Атрей подошел к тяжело дышащему полубогу и встал, горделиво расставив ноги и наблюдая за этим жалким зрелищем. Моди дернулся и поднял голову. На его лице отразилась смесь печали, отчаяния и осознания своего поражения.
Не говоря ни слова, Атрей вынул нож, оглянулся через плечо в поисках одобрения со стороны отца, и занес над головой клинок.
Кратос перехватил руку сына.
– Нет. Он побежден… не стоит его убивать.
– Он заплатит за слова о маме, – процедил Атрей.
– Я сказал нет! – отчеканил Кратос, заставляя своего сына повиноваться.
Он отпустил руку мальчика, только когда почувствовал, как тот перестал сопротивляться. Атрей послушался – на время…
– Но мы боги! Мы можем делать все, что захотим… Вершить справедливость.
Его слова заставили Моди мерзко усмехнуться.
– Так я сказал твоей матери… перед тем… как взял ее.
Кратос снова попытался удержать руку сына. Но не успел.
– Теперь ты умрешь! – воскликнул Атрей и точным движением погрузил лезвие в шею Моди, с наслаждением наблюдая за тем, как во все стороны брызжет темная кровь.
– Атрей!
Кратос отдернул его от Моди, который пробормотал что-то нечленораздельное и, напрягая последние силы, отчаянно пополз к краю обрыва.
Атрей постоял, чувствуя, как его переполняет ярость, и, дернувшись, вырвался из хватки отца, подбежал к обрыву и пнул Моди, исчезнувшего во тьме внизу.
– Что ты творишь? – Кратос схватил за плечи сына.
С настораживающим спокойствием Атрей вытер клинок о штанину и посмотрел на отца. Взгляд его обрел странное, доселе невиданное выражение. Он уже не был тем невинным ребенком, о котором некогда так заботился Кратос.
– Гнев Одина не заставит себя ждать… – начал было Мимир.
– Довольно об Одине и его глупой семейке. Нас, богов, это что, должно волновать? – перебил его Атрей и добавил спокойно: – Этот нож получше, чем мамин.
У Кратоса засосало под ложечкой. Что происходит? Как он позволил своему сыну настолько измениться?
– Ты убил вопреки моему запрету. Вышел из себя.
Ответный взгляд Атрея был пустым, лишенным души. На его лице застыло то же выражение, какое было у Кратоса много лет назад.
– Я что, должен спрашивать разрешение на убийство? Ты сам учил меня убивать. И был неплохим учителем.
Кратос опустился на колено, крепко сжимая плечо Атрея, чтобы тот не отрывал взгляда от него.
– Я учил тебя выживать. Мы боги, мальчик, и потому мы заметная цель. Теперь отныне и до конца времен ты отмечен. Да, я учу тебя убивать… но лишь для того, чтобы защищаться. И никогда для забавы!
– А как насчет справедливости?
Между ними повисло неловкое молчание.
– Да он все равно никому не был нужен. Какая разница?
Сердце у Кратоса екнуло.
– Убийство бога приводит к последствиям.