– Каким? Откуда ты знаешь?
Кратос не ответил, и мальчик в ярости повторил:
– Откуда ты знаешь?
– Язык свой придержи, мальчишка. Второй раз повторять не буду.
Он отпустил сына, и Атрей отошел, потирая плечо. Кратос наблюдал, как его сын бежит прочь. Это уже не простодушный мальчик. В нем Бог войны видел отражение своих собственных худших черт. Зрелище это ранило его душу. Фэй возненавидела бы его за то, что он сделал с их сыном.
Чуть погодя деревья поредели, уступив место зарослям пожухлой травы у вершины горы. Чувство неминуемой опасности захлестнуло сознание Кратоса. Что-то тревожное было совсем рядом.
– Осторожно, Атрей. Если племянник нас нашел, то и дядя должен быть поблизости.
– Хорошо. Мне есть что ему сказать.
– Нет. Ты не будешь вмешиваться. Я сам разберусь. Понял?
– Как я могу чему-то научиться, если ты не учишь?
– Ты не внемлешь моим урокам.
– Я делал все, что ты говорил, а взамен хотел лишь правды.
Кратос не ответил. Мальчик явно что-то хочет выпытать у него – то, в чем Кратос не желал признаваться. Боится ли он того, что превратился в чудовище, как говорила Афина? Сам ли он творил все эти злодеяния, или его заставили? Он подумал о своем собственном отце, но тут же постарался прогнать эту мысль, рассеянно глядя на сына. Что он видит на самом деле?
– Откуда у тебя эти клинки?
Перед мысленным взором Кратоса вновь пронеслись отрубленные конечности, головы и кровоточащие куски тел с вываливающимися внутренностями.
– Почему ты их прятал?
Отец продолжал молчать.
– Ну ладно, – пробормотал мальчик и обратился к голове Мимира: – Мимир, представляешь? Я уже знаю все, что мне нужно. Мне незачем больше учиться.
– Э-э… поздравляю, – неуверенно промолвил Мимир.
Глава 44
На вершине их встретило с полдюжины драугров, выбравшихся из кустов. Гнев Атрея усилился; он стремительно выпускал стрелы, уже не заботясь о том, чтобы как следует прицелиться, и яростно кричал. Этим он напоминал прежнего Кратоса, безжалостно разделывавшегося с врагами. Все яснее проявлялись признаки того, что сын идет по той дороге, от которой Кратос хотел его уберечь. Неужели такова судьба мальчика? Неужели ничто нельзя изменить, сколько ни пытайся?
– Мальчик, руна, – сказал Кратос, как только с врагами было покончено.
Атрей, не поморщившись, ткнул кончиком охотничьего ножа свой палец и кровью начертил Черную руну на поверхности каменного выступа – потайной двери на мост Биврёста.
– Вырежи, – показал он на знак.
Кратос вырезал очертания руны волшебным резцом. По всему задрожавшему камню пошли волны магического света. Каменный выступ раскололся, и из расширяющегося проема полилось ослепляющее сияние.
– Получилось. Идем! – воскликнул Атрей.
Они приблизились к мосту в иной мир, окутанному исходящей от врат энергией, и остановились, прикрывая лица руками, пока врата открывались.
– Ого, Ётунхейм… У нас получилось! – восторженно сказал Атрей.
– Он прекрасен, не правда ли? Помню, однажды… – начал было Мимир, но тут же его лицо побледнело: – Брат, берегись!
БАХ!