— Сенат не поддерживает колонии, — продолжал губернатор. — Ни от кого не дождешься де… помощи. Взять хотя бы этот дом, да что дом — строительство гостиниц. Все понимают, чем это обернется. Рабочие места, жир… я хотел сказать — богатые туристы. Изобилие! Но когда я объявил о выпуске займов, почти никто не купил ничего. Они говорят, что им самим не хватает денег. Я каждый месяц делаю объявления, ничего не меняется. То есть, вы понимаете? — он резво, что сложно было ожидать от человека его комплекции и возраста, забегал по комнате, то и дело всплескивая руками. — Был стенд. Они его просто сожгли. Есть у нас такой… Выкван, фалнаут. Занимается мелким ремонтом спидеров. Фалнауты освобождены от налогов, более того, они всё равно получают пособия, но этот вот Выкван вечно мутит горожан. Облил стенд бесценным топливом и поджег. Я его, конечно, отправил в тюрьму дней на двадцать… больше по закону нельзя! — с этими словами он посмотрел на Квай-Гона такими глазами, словно ожидал немедленного вмешательства Ордена в творящийся произвол. — Он вышел и всё равно продолжает. Лепты их всех пожри! Теперь мы ждем решения по кредиту…
— Кстати, — спросил вдруг Квай-Гон, — а почему у вас ночью нет света?
Губернатор какое-то время растерянно хлопал глазами.
— Лепты, — сообразил он. — Лептотиолы. Безвредные, в общем-то, существа, но лезут на свет. Из-за извержения они становятся странными, голодают, проявляют агрессию…
Оби-Ван вспомнил, что лепты, завидев световые мечи, сначала шарахнулись в стороны. Но допускал, что это от неожиданности. Потом их совершенно не смущали ни мечи, ни то, что им отрубают головы.
При воспоминании о безголовых телах он вздрогнул.
— Так что, пока всё не уляжется, мы стараемся их не злить. Фермеры, да и некоторые местные, конечно, сидят с генераторами, но занавешивают окна, чтобы не приманивать лепт… Вообще они довольно забавные. Когда-то их приручали, я думаю, что местные племена еще в состоянии это сделать, можно будет устраивать аттракционы для наших туристов. До колонизации фалнауты на них ездили, это может привлечь массу любителей экзотики.
Губернатор о туризме говорил с явным увлечением, у него даже пропадала растерянность. Может, действительно полагал, что это поможет Венисиоле, но, скорее, просто насмотрелся рекламных проспектов. Квай-Гон совершенно не разделял его оптимизма.
— Что вы будете делать, если вам не дадут кредит?
— То есть как это… — начал было губернатор, но осекся. То ли такая мысль не приходила ему в голову, то ли у него были какие-то планы. — Дадут, — уверенно ответил он. — У меня уже всё схвачено. Ну, — он довольно усмехнулся, — я умею улаживать дела.
Оби-Ван, которому надоело стоять, подпирая стенку, подошел к креслу и критически на него посмотрел. Оно могло выдержать вес, наверное, ребенка лет десяти, но вряд ли — его самого, и всё-таки он рискнул. Кресло слегка зашаталось, но устояло. Расслабляться Оби-Ван всё равно не стал.
— Человек, который оценивает наши активы, очень доволен положением дел, да, очень… Мы обратились в несколько кредитных организаций, и одна откликнулась, им интересно. Они прислали эксперта, и он уже дней десять как здесь, думаю, вам стоит с ним познакомиться. Или нет, он немного, э-э… своеобразный. Никак не привыкнет к нашему ритму. Даже я его последние несколько дней не вижу. Но это не главное, он согласен, что туризм и гостиницы — именно то, что нам сейчас нужно. Да вы и сами можете убедиться! — губернатор сделал такой отчаянный прыжок, что Оби-Ван подскочил, а кресло под ним крякнуло. — Давайте так, я выделяю вам спидер, пользуйтесь им, как захотите, топливо за наш счет! Слетаете к нашей стройке. Посмотрите, приглядитесь. Сами увидите, как прекрасно здесь будет через пару лет.
Когда они вышли из здания, народу на площади только прибавилось. Теперь они уже не орали и не дрались, а столпились возле трибунки, на которой стоял человек с датападом. Он то и дело порывался схватить молоточек, который незадолго до того выдрал фалнаут-провокатор, но ловил руками воздух и явно этому огорчался.
— Стоит пересмотреть положения закона о защите природы, — размеренно зачитывал он с датапада. — Пункт девять, подпункт три, «о применении средств защиты при нападении на разумных существ». В настоящее время гласит: «запрещается применение любого средства защиты, за исключением случаев прямой угрозы жизни разумного существа». Закон не поясняет, какую угрозу считать прямой, какую — косвенной. Этим пользуются все, кто считает, что фауна Венисиолы существует лишь для того, чтобы удовлетворять их пищевые потребности… Далее! — он повысил голос, потому что толпа выразила неодобрение. — Закон в пункте четырнадцать не учитывает, каким образом разумное существо, убившее в целях самообороны представителя фауны, отчитывается перед властями! Это порождает беспредел… — он внезапно сбился и закончил, уже не глядя в датапад: — Лепт жрут поэтому все, кто смог до них дотянуться! Только за эту неделю мы нашли девять трупов, причем пять из них представители «Нетронутой природы» обнаружили сегодня с утра! Немыслимое дело! Им отрубили головы!
— Отлично кто-то поработал! — зааплодировала какая-то фалнаутка, и все тотчас подхватили хлопки. С минуту все восторгались, потом оратор недовольно скривился и постучал датападом по трибунке.
— Что ты уперся в этих хаттовых тварей? Сам знаешь, у нас и без них хватает проблем!
— Верно, верно! — пронеслось по толпе. — Если хочешь продвинуть свои поправки, подумай над тем, как нам себя защитить от…
— Закон запрещает… — повысил голос оратор. Его тотчас перебил целый хор:
— Да наплевать на закон!
— В голонет давно заглядывал?
— Сегодня с утра…
— Из дома не выйти!
— Вам хорошо тут, в городе, а если они завтра и к вам забегут?
Человек еще раз ударил датападом по трибунке.
— Закон запрещает уничтожать себе подобных! — прокричал он, и Оби-Вана поразила появившаяся в его голосе ярость. В Силе этот оратор был сплошным комком злости и раздражения. — За-пре-ща-ет! Нигде и никогда не одобрят подобные поправки, — он на секунду задумался. — Я не стану составлять свой политический капитал на сомнительных действиях. Даже если вы и считаете, что они оправданы и необходимы. Что же до нашего сверхактивного Риза, то смею заверить, он уже часа три как сидит в тюрьме. И вернемся к теме нашего собрания. Жестокое и… — он снова уставился в датапад, — …бессмысленное отношение к окружающей среде!
— Учитель, а нас за это не арестуют? Ну, за то, что… — тихо спросил Оби-Ван. Он немного перепугался: неужели эти твари так важны? — Они всё равно уже знают, что мы…
— Заплатим штраф, — ответил Квай-Гон, но не слишком уверенно, что еще больше обеспокоило Оби-Вана. — Пока тебе нужно понять одну вещь: ни одно задание, никакая информация тебе не даст того, что ты можешь увидеть на месте…
— Вы про лепт, учитель?
— Да нет, не только…
Оби-Ван только открыл рот, чтобы уточнить, что они собираются делать дальше и как вообще убить те несколько дней, которые остались до референдума, как в этот момент позади раздался пронзительный голос: