«Есть своя правда: в этом унижении мы равны».
— Я признаю тебя лучшим, — Квай-Гон припал на одно колено и защёлкнул у панторанина на талии пояс с мечом. Которым тот не умел владеть. «Фарс, фарс, фарс…»
Ученики его предали, не дойдя до конца. Этот синий не понимал, какая честь ему оказана, и насколько оскорбительна эта честь.
— Славься, Прия Шани, рыцарь Республики!
«Но почему он плачет от счастья?»
Рыцарь не может быть жалким. Рыцарь не может не владеть мечом и словом. К чему стремился Прия Шани? Что хотел? Что хотел, что получил сам Квай-Гон — заслуженную награду? Такую, что стыдно взглянуть на Совет…
И все-таки — ученик, и значит, Квай-Гон теперь за него отвечает. По чьей же прихоти, вине или планам? Может быть, Силы?
— Иди и исполни свой долг.
Йода выглядел очень довольным. То ли посвящением, то ли тем, что все обошлось малой кровью: сплавить мальчишку, от которого все равно никакого проку, туда, где ему самое место, угодить Сенату, поставить на место Квай-Гона… Магистр Винду удовлетворенно кивнул.
— Со временем ты простишь себя за грех, которого не совершал, и всё вернётся, — продолжал Йода.
Оби-Ван торчал неподалеку от зала Совета, и сложно было сказать, ревнует он к панторанину или просто досадует, что ничего не увидел своими глазами. Никаких изменений в представителе… нет, теперь уже рыцаре Шани он заметить не мог, но бросился к нему и прижался, как к родному отцу. Квай-Гон решил, что не стоит портить момент. Панторанин сейчас улетит, Оби-Ван останется, а Квай-Гон по-прежнему его учитель, незыблемый авторитет.
Было еще кое-что, что Квай-Гон до сих пор не сказал.
— Спасибо за Оби-Вана.
Прия сдержанно кивнул — крыть ему было нечем.
*
«Мы запускаем цепь событий, но не отслеживаем её. Каждый из нас проживает свою историю, не зная и не имея права знать о чужих, ученик. Хотя… должен признаться: мне тоже любопытно, куда приведёт эта цепь. И приведёт ли куда-нибудь…»
Учитель Дуку любил рассуждать. Квай-Гон нередко думал, что тот поспешил с выбором падавана, но со временем начал замечать, что сам стал похож на своего учителя. Эти же слова, один в один, Квай-Гон повторил Оби-Вану, когда тот, прижатый к стенке, признался, что потерял доверенный ему дата-кристалл.
Это не удивило. Будто все было подстроено так, чтобы не осталось от этой миссии ни следа, ни зацепки. Да и были ли лепты и Нэгна, Красная Гора и референдум, пророчество и пожар, губернатор и Мэйдо, и Ата, и Нут, и Пери? Было ли это все, потерянное в странной дымке, словно оставшейся от пожара?
«Чёрно-белая маска может только сгореть…»
Представитель… рыцарь Прия Шани, бесспорно, был, и статус Квай-Гона он подтвердил окончательно. Ученик, которого он ни дня не учил. Насмешка Силы. Подделка, фальсификация, фальшивые люди с фальшивыми лицами, подложные события, факты, канувшие в небытие. Прошли перед глазами и исчезли, и ничего, кроме дрожи от ночного кошмара.
Кое-что, впрочем, еще сохранилось.
— Я ждал тебя несколько дней назад, — заметил учитель Дуку с некоторой обидой. Да, стоило зайти к нему раньше. — Я ведь предупреждал.
— Что вам мешало сказать мне прямо? — не выдержал Квай-Гон. — Обо всех этих… подводных камнях?
У «подводных камней» было имя, цели, была даже жизнь. Очень, возможно, недолгая. Учитель наклонил голову, терпеливо ждал.
— О гиперпространственных путях, о представителях, об эмиссарах, наконец?
— Гиперпространственные пути тебя не касаются, — сказал учитель неожиданно резко, и Квай-Гон поморщился. — Что касается эмиссаров… сядь.
Квай-Гон послушался. Говорить учитель мог часами, главное было — выцеплять из его речи важное и кивать в нужных местах.
— Политика и бизнес — не твоя сильная сторона. Я настаивал, чтобы Мэйдо сообщила тебе о своих полномочиях, Совет далеко, она близко, а ты не слишком чтишь авторитеты. Но она заявила… — Дуку замолк, но Квай-Гон и сам мог додумать: «Занимайтесь лучше своими шаттлами». — Не знаю, чем ты себя проявил, но она выгораживала тебя после Нэгны. Я был зол. Исключительно зол. На вас обоих, — уточнил он и снова помолчал. — Как ты смог вообще с ней поладить?
Посмотрел он с подозрением, Квай-Гон пожал плечами. Если учитель называл это «поладить», то с Прией Шани они стали друзьями не разлей вода.
— Было два варианта, — неохотно признался учитель, — но Валорум выбрал ее. Они быстро договорились, да и специалист она несравненно сильнее. Настоял Валорум, настояла моя семья. Когда на кону очень большие деньги и очень высокий пост, все решает квалификация посредника.