Золото и Пламя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— На случай если надумаешь бежать: помни, я стреляю метко. К тому же тебе некуда бежать: вокруг лес и в нем Даэрхи. Пора завтракать.

Она вернулась к своему лежаку и, взяв сумку неподалёку, достала из нее вяленое мясо и хлеб, завернутые в листья. Трапезу разделили пополам. Я устроилась на своем лежаке. Никогда не ела такого вкусного завтрака. К тому же вяленое мясо я ела впервые, и была очень голодной. Девушка только хмыкнула, когда я съела все до последней крошки. Плечо болело, поэтому я, вытерев руки об тряпку, ощупала рану. Воспаления не было, что, несомненно, радовало, но рана затягивалась плохо. Скорее всего, стрелы у девушки чем-то смазаны, но спрашивать я не стала. Взяв пару тряпок, смочила их настоем живицы и обтерла рану. Повязку мне сделать не удастся, потому что просто не достану со спины. Вместо этого я приложила пару листьев к ране, сверху сложенную в несколько раз тряпку и затянула шнуровку жилетки и накинула плащ. Прижимает слабо, но какое-то время продержится. Я собрала свои вещи в сумку и проверила целостность настоев. Живицы, осталось не много, но мне пару глотков досталось.

— Ведьма тебя неплохо обучила. — Девушка все это время наблюдала за мной. — Сколько ты была у нее ученицей?

— Бабушка показала мне только как лечить раны, и некоторые травы. Я не ученица веды, я скорее была помощницей, заготавливала для нее настои, сушила травы и то не все.

— Забавно. — Ответила она, убирая вещи в сумку.

— Что забавно? — Не поняла я.

— Забавно то, что ведьмы не берут помощниц, только учеников и то, как я говорила, не каждая женщина может стать ученицей. Ведьмы не создают семьи, слишком большой риск, и постоянная охота на них инквизиторов. Готова поспорить твои родители тоже называют ее бабушкой, и не скажут, чья именно она мать.

Я слушала девушку и впервые за наше короткое знакомство, смысл ее слов стал до меня доходить. Родители действительно называют ее бабушкой. К тому же бабушку и дедушку по линии отца мы похоронили, а мамины родители погибли, когда мама была маленькой. Получается она действительно мне не бабушка, или по крайней мере двоюродная или троюродная, или вообще прабабушка. Но она из нашей семьи. Она воспитывала маму с братьями и сестрами. Она воспитывала нас. Все праздники, все радости и все беды наша семья встречала с ней. С бабушкой мы ездили в Бродвиг, мы ей приносили еду, мы заботились о ней, а она о нас. Не может незнакомый человек так заботиться о семье, а семья не станет так заботиться о незнакомце. Девушка ничего про нас не знает, и она не может говорить правду.

— Она моя бабушка! И я не ученица веды! — С нажимом сказала я. — Я ее внучка или правнучка и она научила меня врачевать. Если в твоей семье это считается колдовством — можешь так дальше и считать. Но в моей семье это называется врачеванием.

Девушка в ответ лишь пожала плечами и продолжила собирать вещи. После сборов, мы покинули место ночевки. Бежать я и не думала, точнее, думала, вот только куда неизвестно. Вокруг стоял непроглядный лес. По дороге очень мало попадалось кустарников и трав. Я собирала те, что знаю, и изучала те, что видела впервые. Мы шли довольно долго, а лес все не менялся. Не было солнца, что бы определить время, не было ветра, чтобы понять, куда мы идем, даже животные попадались крайне редко. Лес стоял непроницаемой стеной. Поэтому когда мы вышли к небольшой речке, моей радости не было предела. Хоть какой — то признак жизни и того что мы не ходим по кругу. Мы расположились около реки. Девушка достала ловко набрала воды в свою фляжку и, достав мясо и хлеб из сумки, разделила еду пополам. После долго перехода очень хотелось есть, что и подтвердил мой живот, издав громкое урчанье. Наевшись, я с удовольствием откинулась на спину, подложив сумку под голову. После хорошего обеда даже этот мрачный лес стал не таким пугающим.

— А что ты делаешь здесь? — Спросила я у девушки. — И почему эльфы до сих пор тебя не прогнали, раз они так рьяно стерегут свою территорию от чужаков?

— Когда-то я принадлежала к народу, который уважают эльфы. — Она подбирала слова, отчего говорила немного растянуто. — У нас есть договоренности, я стерегу свою часть границы, за это могу жить здесь.

— А твой народ? Почему ты не с ними и почему они оставили тебя здесь одну? — Поинтересовалась я — Как твоя семья тебя отпустила? Ты молода и красива, и вдруг одна в этом жутком месте?

— У каждого из нас свои причины находиться здесь. — Ответила она грустно.

— Ну мои причины понятны. Меня здесь удерживают силой, а твои? И почему твоя семья не вернет тебя обратно?

— Ты слишком молода и доверчива, и судишь по внешности. Мой народ. — Она запнулась. — Они знают, где я, но вернуться к ним я не смогу.

— Почему не сможешь вернуться домой? Ты изгнана?

— Нет, потому что не смогу преодолеть путь домой. — Тоска звучала в ее голосе, а я не могла понять смысла ее слов. Где ж тогда живет ее народ? В горах? В непроходимых топях?

Она взяла меч и, не сказав ни слова больше, ушла в лес, оставив меня одну с сумками. «Потому что не смогу преодолеть путь домой» — ее слова все крутились у меня в голове. До любого поселения можно добраться, долго, трудно, но возможно. И почему ее народ, если они знаю, где она, не поможет ей вернуться домой? Какой народ бессердечно будет обрекать девушку скитаться в одиночестве по лесу? Странно все это.

Я лежала на земле и наслаждалась отдыхом. Все же грустная девушка не выходила у меня из головы. А еще откуда она знает столько про эльфов, ведьм, того же Толрига и кентавров? Она молода и не сильно старше меня. Допустим, эльфы с ведьмами — эта часть историй ее народа, тогда, скорее всего, они помогали эльфам в борьбе с ведьмами. Это объясняет, почему ей разрешено здесь жить. Но она знает историю Толрига, и как я поняла он на много старше нас с ней. Кентавры не одну зиму уже ведут войну, да и молодого Князя, того что отверг просьбу Толрига, свергли когда я еще маленькой была. И между изгнанием семьи Лорда на север и развязыванием войны не один год прошел, пока кентавры восстанавливали замок Нуис. Получается или она не стареет, тогда кто она? Или рассказывает истории, что сама слышала от старшего поколения.

Из раздумий меня вырвал топот копыт где-то в стороне. Кентавры! Они все же ищут меня! Я вскочила на ноги, схватила свою сумку и кинулась сквозь лес на шум копыт, невзирая на боль от раны. Я бежала очень быстро, с самой счастливой улыбкой, и была согласна столкнуться хоть с самим Райзаром. Но, увы, мысль о том, что кентавры в лес зайти не могут меня не посетила. Я выскочила прямо перед всадниками Толрига.

То, что это были именно они, я даже не сомневалась. Во-первых моя везучесть не оставляла мне другого шанса, во-вторых попоны лошадей были расшиты цветами замка Нуис, которые я уже видела, а в-третьих один из всадников указывая в мою сторону громко объяснял товарищам, что я помогала кентаврам в битве в лесу. Нет за столь короткое пребывание в этом лесу, у меня сложилось стойкое ощущение, что до суда эльфов я точно не доживу. Вот и озлобленные лица всадников, обнажающих оружие, ничего хорошего не обещали. Бежать? Куда от тринадцати опытных воинов на лошадях. Но и смирной в руки я им не дамся. Я потянулась к своему клинку.

— Вы бы не пугали девочку, а то она впечатлительная. — Сзади раздался голос девушки. — И от переизбытка чувств — спит плохо и мне мешает. А мне ее еще терпеть три дня.

— Ничего. — Ответил тот всадник, что указывал на меня. — За наших братьев, она будет спать крепко и навсегда. Ты кстати тоже. Но не сразу, мы сначала позабавимся.

Девушка ничего не ответила, а всадник, улыбнувшись товарищам, пришпорил лошадь и понесся вперед. Я отскочила в сторону, и пыталась глазами найти укрытие. Сзади раздался удар чего-то тяжелого о землю. Я обернулась на звук. Недалеко на земле лежал всадник, а из груди у него торчала черная стрела. Оставшиеся всадники пришпорили лошадей и кинулись в атаку. Двенадцать воинов на одну девушку. Но численное превосходство нисколько не смутило ее. Выбив трех с седел с помощью лука, в двоих она метнула ножи, с такой скоростью, что в воздухе был лишь заметен только серебристый след, и обнажила меч. Из-под копыт лошадей он выскочила, подрезав подпругу одного из всадников, от чего тот свалился на землю. Мужчинам было неудобно ее атаковать с лошадей, поэтому они спешились. Зазвенело оружие. Девушка отбивала удары плавно и грациозно, всадники пытались ее окружить и атаковать с боков, но она отступала или уходила от ударов в бок. Я не смогла остаться в стороне, поэтому выхватила свой клинок, и атаковала ближайшего мужчину сзади. Мужчины выпустили меня из виду, поэтому моя атака стала неожиданность. Мой клинок вспорол шею всадника, пытающегося атаковать девушку с боку. Мужчина схватился за рану и повалился на землю. Круто развернувшись, я воткнула клинок в плечо ближайшего мужчины, он вскрикнул и шарахнулся от меня, девушка воспользовалась тем, что он отвлекся, и нанесла ему смертельный удар в шею. Один из всадников, смог блокировать мой удар по другому мужчине, и теперь мне пришлось уходить от его ударов. Всадник, отвлекся от девушки и полностью переключился на меня. Пришлось убегать, виляя между деревьями. Всадники разделились, один бегал за мной, еще четверо атаковали девушку. Один из мужчин смог забежать ей за спину с намереньями атаковать. Девушка резко обернулась и отбила атаку мечом, но пропустила удар кулаком по лицу от другого всадника. Она упала на землю от удара, отплевывая кровь. Мужчина, что ударил ее, занес меч над головой, но я успела подскочить к нему с боку и воткнуть клинок в шов на боку между пластинами доспеха. Увы, мужчина успел схватить меня и вместе мы упали на землю. Я оказалась прижата к земле. Всадник, что гнался за мной, медленно с ухмылкой приближался ко мне, а остальные направились к девушке. Вот теперь точно нам конец. Что там говорят на похоронах? Да заберет твою Душу Бог Смерти и Забвенья, пусть Душа твоя найдет покой в Царстве Мертвых? Но не успела я сама попрощаться с Царством Живых, как услышала удивленный вскрик всадников, что направились к девушке. Тот, что двигался ко мне, замер, вытаращив глаза в ее направлении. Я повернула голову в ее сторону, и сама удивленно охнула.

Пока всадники были отвлечены на меня, девушка успела скинуть плащ. Она была облачена в черные кожаные доспехи, обтягивающие фигуру, хрупкого телосложения с тонкой талией, на которой висели ножны с одной стороны и колчан с короткими стрелами с другой стороны, а за спиной расправлялось серое с черными перьями крыло. Она — Ангел.

Долго любоваться ею ни мне, ни всадникам она не позволила. Расправив крыло, она ударила ближайшего мужчину сгибом крыла в грудь. От удара мужчина отлетел назад и врезался в дерево. Бой возобновился. Того всадника, что двигался ко мне, она атаковала почти молниеносно, просто перескочив через него, полоснула лезвием по горлу. Мужчины понимали: атаковать ангела, пусть и с одним, но расправленным крылом — верная Смерть. Им не хватит ни силы, ни скорости. Поэтому они отступили, поймав ближайших лошадей, и ускакали прочь.

Я лежала с широко распахнутыми глазами и боялась даже пошевелиться. Она убрала меч и направилась ко мне. Было видно, она смущена и раздосадована, из-за того что пришлось открыться. Она, молча, помогла мне выбраться и отправилась собирать стрелы и ножи. А я стояла с открытым ртом и рассматривала ее крыло. Я практически ничего не знаю об ангелах, только легенды и истории. Знаю, что они живут в Небесном городе, служат в Великом Храме Богини Живы, что ведут войну с Тьмой и Демонами, что покровительствуют инквизиторам и помогают избавляться от ведьм, что иногда они покидают свой город и спускаются на землю. Но то, что ангелы бывают однокрылыми, да и то, что живут на земле, я узнала впервые. «Потому что не смогу преодолеть путь домой» — вот что значили ее слова. Она не может взлететь в Небесный город.

— Так и будешь столбом стоять? — Она подняла с земли плащ и, аккуратно сложив крыло, надела его. И с раздражением добавила: — пошли.

Делать нечего, пришлось взять себя в руки, захлопнуть рот и пойти за ней. Мы шли молча, думая каждая о своем. Бабушка рассказывала, что ангелы, лишившиеся крыльев, погибают на земле. Для них потеря крыльев означает разрыв связи со своим народом и Богиней Света и Жизни. Но у нее есть одно крыло, значит, связь не разорвана. Тогда почему ее народ не может ее исцелить? Богиня способна даровать крылья смертным, великие правители Эльфов, Людей и даже Гномов обретали бессмертие под покровительством Богини в Небесном городе, им даровались крылья. Тогда почему ее до сих пор не исцелили и не вернули домой? И как вообще возможно потерять одно крыло? Мы в тишине дошли до места, где оставались сумки. В голове было очень много вопросов, но что-то мне подсказывало, что отвечать она на них не будет. Я взглянула на ангела и только заметила, что она хромает и на запястье у нее кровь.