— Ты ранена? — Спросила я.
В ответ она лишь пожала плечами, подобрала сумки и направилась вдоль реки.
— Постой, пока мы около реки, я могу промыть раны. — Я догнала ее.
— Заживет. — Ответила она, не оборачиваясь.
— Нет, стой — Схватила ее за руку, и заставила обернуться.
Из разбитой губы все еще текла кровь, а на щеке у нее остался след от удара, который уже припух и покраснел. Она была раздражена и смотрела на меня недобрым взглядом, пока я обошла ее с боку, преграждая путь.
— Позволь промыть рану. — Сказала я как можно мягче, в тайне радуюсь, что ангелы не умеют испепелять взглядом.
— Нам лучше идти. — Фыркнула она, выдирая руку. — Из-за твоей беготни итак времени много потеряли.
— У твоих эльфов, что времени нет? Или дождаться не могут, что бы меня сжечь? — Я уперла руки в бока. — А если у тебя заражение пойдет? Тогда эльфы точно меня ловить сами пойдут, потому, что теперь я знаю в каком направлении бежать!
— Я в состоянии сама о себе позаботиться! — Она стояла очень злая.
— Если бы это было правдой, ты сейчас бы не истекала кровью. — Уперлась я. — Мы дольше спорить будем! Но я с места не сдвинусь, пока не осмотрю твои раны!
Ангел фыркнула и зло сбросила сумки не землю. Также подчеркнуто небрежно она отстегнула ножны, бросила их к сумкам и принялась за плащ, сверля меня очень не добрым взглядом. Я помогла ей расстегнуть доспехи, сделанные так, что одна половина доходила только до основания крыла, не стесняя его в движениях, а вторая прикрывала спину до плеча. Сняв броню, Ангел осталась лишь в достаточно свободной темно серной тонкой рубахе. На плече рубаха пропиталась кровью и была вспорота, открывая рану. Да и штаны ее были пропороты, но все же смогли выдержать удар клинком, отчего рана была не глубокая и не опасная, а вот плечо сильно пострадало. Проблема еще заключалась в том, что ангел стояла, уперев руки в боки и всем видом показывала, что дальше раздеваться она не будет. Я вздохнула, набрала воды и принялась за осмотр. Штаны пришлось еще немного вспороть, что бы протереть рану и приложить к ней живицу. Повязку соответственно пришлось накладывать поверх штанов, приложив ткань к живице и расправив под штанами. От такой повязки толку при ходьбе мало, но пока я занимаюсь раной на плече, должна остановить кровь. Усадив ангела на корни деревьев, я принялась за плечо, закатав края рубахи до самого верха Рана балы почти до середины плеча и в ней была земля и грязь. Аккуратно промывая рану, я удалила всю грязь и обрабатывала ее настоем плюща. Невольно я обратила внимание на шрам там, где когда-то было крыло. Затянувшаяся кожа была немного углублена, и сам рубец имел неровные, рваные края, как будто крыло вырвали вместе с кожей из тела. По всему рубцу и по краям были фиолетовые кровотоки. А вокруг рубца, были небольшие фиолетовые пятна, словно кто-то протыкал кожу кинжалом у основания крыла. Края шрама неровно срослись и не кровоточили, но я все же заметила небольшие покраснения, словно не до конца еще зажили и продолжали терзать свою обладательницу. Перевязывая плечо, я все же не удержалась и коснулась пальцами шрама. Она буквально горела, там, где были покраснения. Ангел вздрогнула и вскочила как ужаленая, оборачиваясь на меня, а в глазах плясали молнии.
— У тебя… там заражение… — Тихо сказала я, отводя глаза и прикидывая, сколько смогу пробежать, прежде чем она убьет меня. Нет, до эльфов я точно не доживу.
— Это не заражение. — Процедила она сквозь зубы. — Это расплата за содеянное. А ты если хочешь жить, замолчи и собирайся, мы уходим.
Вот замолчать я как раз таки и не могла. Что значит плата за содеянное? А вдруг все-таки заражение? Я отмела весь свой страх перед воинством Света, собрала последние остатки мужества и хотела уже возразить, когда перед моим лицом ангел взмахнула рукой и Свет для меня погас. Я провалилась в сон с открытым ртом, готовым произнести долгую речь о заражениях и их последствиях. Мне снился опять кошмар. Я видела Ангела, но с двумя крыльями. Одно было окровавлено, и кто-то невидимый выкручивал крыло из нее. Я слышала треск ломающихся костей. Я пыталась подбежать к ней, пыталась найти и остановить того, кто беспощадно вырывал ее крыло. Но добежать до нее так и не смогла, кто-то резко дернул за крыло и вырвал его из тела ангела. Ее лицо исказилось болью. Я закричала, чувствуя, как по щекам текут слезы.
— Эй, ты чего вопишь? — Она трясла меня за плечи — Проснись это всего лишь сон.
— Ты в порядке? — Я кинулась к ней, обнимая, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Ангел напряглась и замерла. А я сидела, обнимала ее и рыдала.
— Ну ты, это… — Она была смущена. — Не дождешься! Я все равно отдам тебя эльфам! — Она отстранилась от меня, позволяя вытереть слезы.
Ангел отвернулась и смущенно пошла к своему спальному месту. Неподалеку горел костер, а я была на лежаке, укрытая теплым покрывалом. Но не смотря ни на что меня ознобило, поэтому я придвинулась ближе к костру и попыталась взять себя в руки. В конце концов, это всего лишь сон, да и, что бы читать чужие воспоминания, нужно обладать очень сильным Даром. Я сидела около костра и погрузилась в свои мысли. «Это не заражение, это расплата за содеянное» — то есть ее так наказали? За что и кто? За какие страшные вещи она заплатила столь высокую плату?
— Да, с тобой не выспишься. — Буркнула Ангел, поднимаясь. — Ну что ты тут расселась? Огонь заговариваешь? Так это только ведьмы с сильным Даром умеют. А ты травница и то не прошедшая посвящение.
— Меня Риа зовут. — Неожиданно даже для меня, слова сами вырвались. — Нет, не заговариваю, просто сижу, думаю. Я не хотела тебе мешать.
— Знаешь… Риа, последний человек, который мне сказал, что он думает… — Она села рядом и открыла свою сумку. — Плохо закончил. Не людское это занятье. Вы там себе надумаете, накрутите, найдете тайные смыслы и знаки. А потом паранойя, за оружие хватаетесь, везде заговоры видите. Или в беду попадаете, или войну развязываете. Все исход один. Поэтому лучше оставь эту затею. Меня Раадель зовут. Вот держи. — Она достала из сумки мясо и хлеб. — Надо поохотиться, а то еды мало осталось.
— А разве здесь можно охотиться? — Удивилась я, принимая еду.
— Нет, здесь нельзя ни охотиться, ни срубать живые деревья. Но мы на границе, поэтому можно выйти на север людских поселений и там поохотиться. Только ты все равно или спать ляжешь, или связанная будешь. — Она улыбнулась мне. А я в ответ фыркнула.
— А откуда ты знаешь столько об этих местах? — Спросила я, прожевывая мясо. — Да и об Эльфах, и Людях?
— Как ты уже поняла, я из ангелов. Точно так же как и эльфы, мы не стареем, но в отличие от эльфов, которые могут постареть из-за состояния собственной Души, мы можем потерять бессмертие и прожить человеческую жизнь с благословления Богини Света и Жизни среди людей или в одиночестве. Эльфы и ангелы — два народа, особо почитающие Богиню Живу. Это наша единственная Богиня, а эльфы поклоняются еще и своей родной богине Луне или как ее здесь принято называть Серебряная Луна. Наши народы ведут войну с теми, кто принадлежит Царству Мертвых. Только ангелы больше воюют с демонами, слугами Бога Смерти и Забвенья, а эльфы и инквизиторы с ведьмами. Поэтому наши народы достаточно хорошо знают и уважают друг друга. Но все же каждый народ живет отдельно. Когда — то давно я спасла сына Владыки этого леса. И когда я… — Она запнулась, немного помолчала, подбирая слова. — Когда мне понадобилась помощь, эльфы Великих Северных Лесов приняли меня на свою территорию. Владыка предложил мне поселиться в самих Лесах, жить с комфортом и почестями, достойными ангела, слушать пения птиц, любоваться свободно гуляющими животными, растить деревья, радоваться на Высоких Холмах восходящей Серебряной Луне.
Я отказалась, выбрав приграничный лес. Хмурый и пустой, почти мертвый. Как раз под стать моему положению. Сюда я пришла почти мертвой. Я не хотела селиться среди эльфов и пользоваться их благами. Поэтому в обмен на разрешение жить здесь, я охраняю их границу со своей стороны. Вот и живя здесь, я невольно стала свидетелем деяний Толрига. Еще задолго до появления самого Толрига, сюда приходили люди. Кто с предложениями о торговле, кто за советом, кто с требованиями. С моей стороны по уговору, всех кто пересекает границу, я доставляю к стражам. А стражи уже доставляют их на совет, где эльфы и решают, что делать с ними. Сейчас все меняться. Владыка готовиться отбыть к своей дочери и временно передал управление. В войне она потеряла своего мужа — правителя и ей теперь нужна помощь в войне с людскими Лордами. На его место, временно взошёл другой эльф. Он и настоял на том, что бы стража выпустила Даэрхов на кентавров, и я так думаю, что ко мне у него тоже возникнут претензии. Он слишком боязлив и в буквальном смысле воспринимает писания древних о защите и целостности вверенных земель.
— Тогда зачем ты живешь здесь? — Спросила я.
— Ну до меня он может добираться лет сто — двести, да и причина отказать ангелу должна быть более чем веской. Конечно сто лет не слишком большой срок, но я могу пока не задумываться куда идти. Да и стоит ли уходить вообще…
— Какие то у тебя мрачные мысли… — Я стряхнула крошки со штанов. — Можно подумать ты совсем не хочешь нормально жить, только Смерти ищешь.