Он оставил ее в канализации. Оставил чертовски злой, яростно протестующей, пытающейся пойти за ним, но не сумевшей догнать. Отец Абрахам Гаскойн проигнорировал протесты охотницы и вышел на охоту за агентом Хора. Без нее.
— Сукин сын! — прорычала Перри и, болезненно простонав, опустилась на землю. Эхо быстрых шагов Абрахама затихло и мир вновь захватила тишина, изредка нарушаемая тихими всплесками и писком крыс. От бессилия хотелось выть, рвать на себе слипшиеся от крови и грязи волосы. Резким движением Перри сорвала повязку и закричала от острой боли в ранах. Хотелось заплакать, но слез не было. Лишь разбивающая тело дрожь.
— Сукин сын, — сдавленно прошептала она.
«А зачем ты ему сдалась? Ты же слепая, дура! Только обуза»
Охотница сжала кулаки, пытаясь успокоить разрываемое болью сердце. Струйка крови стекла по щеке и капнула на осклизлый камень канализации. Судорожно вздохнув, Перри заставила себя подняться. Тьма вокруг будто бы зашевелилась, чувство окружености пропало, и охотница почувствовала, что находится в продолговатом тоннеле, резко сворачивающем вправо метров через десять. Охотница подняла руку, убежденная в том, что над ней старая железная решетка. Она не видела ничего, но была в этому уверенна, как если бы верный друг направлял ее, держа за руку.
Пальцы коснулись металла, густая ржавчина оставила на пальцах следы.
— Что за…
Перри двинулась вперед, туда, где «должен быть поворот направо». Ведомая одним лишь инстинктом, повинуясь противному сосущему чувству во лбу и позвоночнике она повернулась и, неожиданно, чутье не подвело.
«Оедон, что происходит?»
Трясясь от возбуждения, Перри сосредоточилась на чувстве. Справа от нее должна быть маленькая трещина в стене, полускрытая за мхом. Охотница протянула руку и пальцы забрались в склизкую бороду растения, нащупав каменные края пролома.
— Ничего не понимаю, — прошептала Перри. — Как… откуда я…
— Лхен’глк ваха’тку дра’хоан Кос, — прозвучал мелодичный, бесполый голос.
— Кто здесь?!
Чьи-то лапы зашмякали по дерьму. В дальнем конце коридора что-то большое и жуткое заинтересовалось охотницей. Перри почувствовала глазки бусинки, здоровенный горб, массивные зубы и огромный свиной пятак. Нечто захрюкало и рванулось на нее, скалясь и визжа.
«Оедон!»
Ужас пронзил тело охотницы раскаленными иглами. Она судорожно вздохнула, концентрируясь на противоречивых ощущениях. В кромешной тьме родилось чувство дистанции, понимание цели и окружения. Здоровенная, отожравшаяся плотью пленных ярнамитов свинья ринулась, было, на охотницу, клацая дробящими зубами, но Перри легко отскочила от укуса, а затем пушечный удар кулака обрушился на широкую морду чудовища. Охотница точно знала куда бить, хоть и не понимала откуда.
Свинья завизжала и бросилась наутек, спотыкаясь и валясь то на один бок, то на другой. Воздух вокруг дрожал, запах озона обжигал ноздри. Перри сосредоточилась на ощущениях и двинулась по коллектору, позволяя чутью вести ее. Все казалось немыслимым чудом, настоящей магией, внушающей страх и благоговение одновременно. Мир вокруг охотницы ощущался как часть воображения, но был реален. Чутье раскрывало такие детали, что даже самый острый глаз не мог бы раскрыть. Но к одному она была не готова.
Миновав несколько резких поворотов Перри добралась до люка, и вдруг остановилась, понимая, что лежит под ним. Останки, частично обглоданные крысами и свиньей невозможно было опознать, но охотница знала, кому они принадлежат. Сердце сжалось от боли и вины.
«Прости меня, Бобби. Нужно было тебя послушать, — подумала она, касаясь осклизлого черепа»
Перри тихо выругалась и, подпрыгнув, ухватилась за края люка. Резкий рывок и она вернулась туда, где ее настигла ведьма. Вонь гнили, сырости и хлорки казался духами после душного зловония канализации. Раны адски болели, кровь струйками стекала по щекам, но охотница превозмогала боль. Чутье подсказывало: Гаскойн уже рядом. Во дворе.
И он не один.
***
— Мистер Ленгли! — с напускной веселостью воскликнул Дамиан.
Бледный мужчина в серебристом одеянии Хора вышел из сумрака и чуть заметно поклонился. Вид этого пугающего гостя из тайного ордена Церкви заставил ученого почувствовать противный холодок на позвоночнике. Белое лицо, тонкие губы, а вместо глаз — серебряная маска без каких-либо следов прорезей.
— Дамиан, приветствую вас, — ответил Ленгли. — У нас с вами будет серьезный разговор.
— Да, конечно! С момента вашего посещения мы кое-чего добились и вскоре…
— Школа закрыта.
Дамиан застыл, недоуменно глядя на культиста Хора.
— Прошу прощения?
— Вы привлекли слишком много внимания, — без эмоционально ответил Ленгли.