— Не бойся, куколка. Мы тебя не обидим, — сально засмеялся здоровяк, выплевывая самокрутку.
Перри мгновенно сблизилась с ними охотничьим рывком. Здоровяк не успел даже вскрикнуть, принимая горлом пушечный удар. Перри не без наслаждения зарядила кулаком в кадык охранника. Послышался противный хруст, и тот рухнул, задыхаясь и хрипя.
— Ах ты сука! — заорал лысый и выхватил мушкет. Но выстрела не последовало. Бобби вытянул руку и мир наполнил резкий запах озона. Охотница вскрикнула от резкой боли во лбу, будто кто-то вогнал в череп раскаленную спицу и едва не рухнула на пол. Лишь через миг замешательства стало ясно, что произошло. Похожий на пчелиные соты туман вырвался из когтистой ладони Бобби, и некая сила рванула охранника в лапы своего убийцы. Рука сомкнулась на лице визжащего от боли и ужаса человека.
Перри пораженно смотрела, как Бобби поднимает охранника в воздух, испепеляя трепыхающегося взглядом, полным звериной ненависти и, через мгновение, голова охранника лопнула как перезрелая тыква. Кровь вперемешку с мозгами окатила Бобби, но тот даже не обратил на это внимания, с силой швыряя труп в сторону, точно ребенок разорванную куклу.
— Ничего себе, — прошептала Перри. — Бобби… как ты это сделал? Что ты сделал? Это…
— У-у-ходить! — взревел Боб, клацая зубами. — Сейчас же!
— Согласна, сматываемся.
***
И вот теперь, стоя у выхода, она не могла заставить себя уйти. Она знала, что похитители скоро поднимут тревогу, если уже не подняли, как знала и то, что главы этой проклятой тюрьмы уже готовят пути к бегству.
— Чего ты ж-ждешь?
— Я должна вернуться, Бобби, — холодно ответила Перри.
— Почему?!
— Я должна арестовать Саманту. Или Дамиана. Если я просто уйду сейчас, эти ублюдки залягут на дно. Церковь их прикроет, преступления останутся без наказания.
— Нет! — на глазах великана навернулись слезы. — Нет! Т-ты не сможешь. Уходи! П-прошу у-уходи!
— Нет, Бобби, — решительно ответила Перри. — Сейчас у меня есть преимущество. Если буду действовать быстро — все у меня получится.
— Нет! Она сильная, она страшная! Она сильнее тебя! — взмолился, рыдая, великан. — П-прошу уходи!
— Я приняла решение, Бобби. Оставайся здесь и охраняй ворота. Я быстро.
Великан судорожно вздохнул и опустил руки.
— Иди, П-перри, — чуть не плача сказал тот. — Я буду на у-улице и не д-дам им перекрыть в-выход. П-прошу, п-поторопись.
***
Дамиан устало навис над столом. От усталости слипались глаза, сливались начертанные на листах символы и руны. И даже самая чистая кровь не помогала взбодриться. Он судорожно вздохнул, приглаживая слегка немеющей рукой длинные черные волосы. Взгляд покрасневших от долгих бессонных ночей глаз скользнул по кабинету. По разбросанным в беспорядке бумагам, пыльным шкафам, ящикам с образцами. Взгляд задержался на двух колбах, где в мутноватом растворе плавали покрасневшие, воспаленные глаза, извлеченные Гилбертом из птумериан-вырожденцев. Особый заказ, сделанный два года назад и послужил началом исследованиям Дамиана. И он смотрел на него будто издеваясь.
— Мы не продвинулись ни на шаг, — болезненно пробубнил руководитель исследований. — А теперь еще и двое охотников погибли, чертова Лига. Амигдалла, ты надомной издеваешься, да?
Дамиан судорожно вздохнул. Возраст брал свое, не смотря на чудодейственные свойства целебной крови, морщины на лице с каждым годом становились все глубже, а разум все сильнее и сильнее тускнел. Сердце йокнуло от мысли, что, возможно, все старания «института глаз» пойдут прахом. И это после стольких жертв! Он, выдающийся оккультист, ученый, мистик, вынужден был пресмыкаться перед профессором Миколашем, врать, что все глаза добываются из трупов, заигрывать с Хором, нанимать за баснословные деньги хемвикскую ведьму, только ради того, чтобы получить в итоге сомнительной пользы «чудеса». А эта Саманта? Ему казалось ведьма над ним насмехается и, вместо помощи в исследованиях только и делает, что рвет глаза.
Если не будет результатов, Церковь и Хор, до недавнего времени закрывавшие глаза на похищения могут их открыть и тогда виселицы не избежать. Всех их ждет петля, а Миколаш, этот хитрый ублюдок, будет округлять глаза и невинным видом щенка твердить, что ничего не знал. Что, в общем то правда, если бы ни одна деталь: он не просто «не знал». Он не хотел знать.
— Возможно, стоит открыть профессору правду? — буркнул, пресыпая Дамиан. — Переложить немного ответственности на мерзавца? Или запросить финансирование у Аннализы?
— У меня идея получше.
Дамиан побелел, услышав трясущийся от злобы женский голос. Медленно обернувшись, руководитель исследований уткнулся в черное дуло мушкета.
***
Перри с трудом сдерживала порыв нажать на курок. Глядя на побелевшую морду главного садиста, охотница ощущала почти физическую боль в запястье и костяшках пальцев. Дамиан с секунду пораженно переводил взгляд с охотницы на мушкет, а затем коварно ухмыльнулся.
— Опусти оружие, охотница.