Старуха схватила Перри за подбородок и отодвинула назад обрубленную челку.
— Пуфти фтарая ф… — охотница не могла освободиться от холодных, необычайно сильных пальцев. Старуха провела большими пальцами под ее глазами и холодно улыбнулась.
— Есть дефект на правом глазу. Но не смертельный, к счастью. Дрейк?
Молчание.
— Дрейк? — чуть громче спросила Саманта.
— Что?! — болезненно вскрикнул охотник. Окровавленный нож с тихим звоном рухнул на грязный каменный пол.
— Отнеси ее в операционную. И побыстрее. У нас горят сроки, ты знаешь.
— С удовольствием, — злорадно усмехнулся рыжий. — Но, разреши-ка мне с ней сперва поразвлечься? Вдруг она не переживет операцию?
Внутри у Перри похолодело. Страх сжал сердце в ледяные тиски, пуская по спине легион ледяных муравьев.
— Нет, — холодно ответила старуха. — Сперва операция — потом все остальное.
— Но Саманта! После того, что она сделала с Гинсом… она должна заплатить!
— Если ты против, я прооперирую и тебя. Мне надоели твои мальчишечьи истерики, Дрейк. Дело, Дрейк. Дело, — ведьма обернулась и многозначительно посмотрела на охотника. — Неси ее в операционную, Дрейк.
— А что с ним? — похититель кивнул на тело. — Ты же велела…
— Громилы все сделают. И еще: завяжи ей рот. У меня и так голова болит — не хочу слушать ее визги.
— Давай. Сопротивляйся и тебе пятки отрежу, сука, — прошептал на ухо рыжий. И охотница поняла по тону голоса, что это явно непустая угроза. Вонючая, пропитанная кровью Антала тряпка влезла в рот. Перри попыталась выплюнуть, сбросить проклятую ткань с лица, но рыжий не без наслаждения затянул узел на затылке. От вкуса крови свело желудок, язык заскользил по влажной холодной ткани, зубы впились в повязку, выжимая охладевшую кровь. Перри нехотя и с отвращением сглотнула.
Отбиваться было бесполезно. Рыжий поставил охотницу на ноги, схватил за волосы, повел вслед за ведьмой.
Место, через которое похитители ее вели, больше напоминало хорошо обстроенную тюрьму. Дрейк вел ее мимо рядов массивных решеток, за коими можно было разглядеть бледных, перепуганных пленников. Грязные, окровавленные, они с ужасом глядели на похитителей и Перри, не решаясь издать и звука. Те, что были полуобнажены, несли на телах отпечатки прикосновения хлыста и раскаленных углей. Несколько раз Перри казалось, что она видит в темноте обнаженных, избитых девушек, смотревших на Дрейка с неподдельным ужасом. Но были ли они на самом деле, или это воображение вырисовывало из теней тревожащие образы? Ответов не было. Только боль в ноге, вонь пота и гнили и эхо чеканных шагов Саманты.
Похититель буквально втащил охотницу в небольшую, чистую комнатку, пропахшую спиртом и потом. Запах «мужика» буквально бил в голову, частично перебивая спирт и химикаты. Через миг Перри заметила источник зловония. В углу комнаты грозно возвышался Бобби, не сводя с нее глуповатых, растерянных глаз. Взгляд охотницы скользнул по двум столам, закрытым марлей и остановился на стоящем в центре стуле с пугающими кожаными креплениями.
Перри попыталась сопротивляться и тут же нарвалась на сильнейший удар под дых от похитителя, буквально швырнувшего ее в кресло. Пара мгновений — и ремни сомкнулись на запястьях, надежно фиксируя ее. Саманта вошла в комнату и, устало вздохнув, скинула марли со столов, обнажив набор самых разных инструментов, от мысли о назначении которых кровь стыла в жилах.
— Дрейк, иди погуляй, — буднично сказала Саманта.
— Как скажешь, — похититель злорадно ухмыльнулся и медленно вышел из комнаты. Перри подняла взгляд на старуху, напряженно следя за каждым ее движением.
— Знаете, юная леди, — вдруг обратилась ведьма. — Дамиан требует от меня анастезии. Требует, чтобы я обкалывала доноров морфием перед операцией. Нелепые идеи гуманизма — они попирают священные традиции Хемвика.
— М-ф-ф!
— Что? Юная леди, я вас не понимаю совсем, — Саманта добродушно улыбнулась. Контраст милой улыбки бабушки и окружающего ее кошмара неслабо бил по восприятию, создавая иллюзию нереальности происходящего. Ведьма подошла к охотнице и развязала ей рот. Перри с отвращением сплюнула на пол. — Фу, как некультурно. Впрочем, я прощу вам это наращение этикета.
— Кто вы такая?!
— Саманта Ригби, но вам это имя ни о чем не говорит, — безразлично ответила ведьма. — Знаете, юная леди, в какой-то степени — это хорошо, что морфий закончился. Традиции Хемвика не приемлют анестезии. Энуклеация имеет глубокое ритуальное значение, между прочим. Я говорила Дамиану, но он и слушать не хочет. «Профессор бы это не одобрил» и прочие глупости.
— Немедленно выпустите меня! Я — охотница Лиги! Вы…
— Ну и что тут такого? — хохотнула ведьма, и положив ладонь на лоб Перри вдавила ее голову в спинку стула. Кожаные ремешки моментально стянулись, подкрученные барашками. Охотница задергалась, пытаясь освободиться, но не сумела даже легонько пошевелить головой. — Не вы первая, не вы последняя.
Саманта взяла со стола длинный серый балахон с капюшоном и накинула на себя, буквально закрывая глаза. Перри нервно сглотнула, заметив на нем странные руны и, будто бы маленькие крючки и крепления, сверкающие холодным металлом. Ведьма улыбнулась и, взяв небольшую баночку с бесцветной жидкостью и кусок ваты приблизилась к охотнице.
— Что бы вы не задумали вам не сойдет это с рук! Вальтер знает, где я! Вас всех повесят!