— Чего здание подпираешь? Не упадет.
Хеллвей медленно повернулся, заметив стоящего в паре метров от себя Гилберта. Широкоплечий старик скрывал черно-серебряные волосы под любимой кепкой-бандиткой. Всем видом он походил на простого и сурового мужика из рабочих кварталов. Типичная потертая жилетка, видавшие виды брюки на подтяжках и самокрутка в зубах. Джон всегда удивлялся тому, как этот старик сохраняет молодецкий вид в свои восемьдесят шесть. Он знал, что тот без благодетельной крови лазал по лабиринтам Птумеру, выискивая древние артефакты — что уже подвиг по общечеловеческим меркам.
— Здорово, Джон, — мрачно хмыкнул Гилберт и стиснул руку Хеллвея в крепком рукополжатии. — Дерьмово выглядишь, парень.
— И чувствую себя так же, — горько усмехнулся охотник. — Как дерьмо. Я смотрю твои раны затянулись? Снова в деле?
— Не надолго. Лоуренс тащит расхитителей в лабиринт. Не наш — новый, к западу от Вейренка открыли.
— Привези сувениров.
— Ладно, давай к делу, — резко спросил Гилберт. — Я тебя по городу не для дружеских бесед искал, парень. Как будешь ее вытаскивать?
— Прежде чем думать «как», хорошо бы узнать «от куда», — горько ответил Джон, сплевывая в лужу. — Все, что у меня есть — чертово название. Яаар’гул.
— Яаар’гул? — Гилберт поднял бровь. — Сновидцы?
Джон резко встрепенулся.
— Ты знаешь, что это значит?
— Конечно знаю. Яаар’гул — это с птумерианского «врата в сон». Профессор Миколаш, когда нанимало нас для похода на «второй ярус» что-то говорил о переводе двух кварталов в Яаар’гул.
— А каких кварталов, помнишь?
— Ясное дело, — Гилберт резко помрачнел. — Она там, да? Значит надо навестить «институт снов». Сейчас же!
— Не выйдет. Вальтер запретил…
— Мне похер что кому запретил Вальтер! — рявкнул старик.
— Мне тоже, но без людей мы в пасть к чудовищу не сунемся. Нам нужны стрелки и… черт.
Гилберт напрягся, раздраженно глядя на осунувшегося Джона.
— Договаривай.
— А что-тут договаривать. Поехали в Кейнхерст.
Комментарий к Дело закрыто, Хеллвей!
Глава очень маленькая, но писалась с диким скрипом! Дальше будет пободрее.
========== Кровь Кейнхерста ==========
Темный сон без снов, пробуждение в кромешной тьме от пульсирующей боли в глубине черепа. Пробуждение в холодной сырости, вдыхая убийственное, выворачивающее наизнанку зловонье канализации. Перри не сразу поняла, что проснулась, и лишь боль, пополам с онемением и зловоньем принесли это проклятое знание. А вместе с тем и ужас. Охотница побелела, пальцы медленно скользнули вверх и в кромешном мраке коснулись шершавой ткани. Чуть надавила, и кончики пальцев промяли бинт. Там, где еще вчера были глаза — остались лишь пустые, окровавленные глазницы, стянутые грязной повязкой.
Отчаянье стиснуло сердце, хотелось выть в бессильной злобе, биться головой о холодный камень стены, проклиная Менсис. Пальцы случайно дернулись выше, и охотница застонала от адской боли в порванных мышцах.
— Мои глаза, — простонала она, желая заплакать, но слез не лились. — Оедон…
— Не трогай! — шикнул кто-то и настойчиво опустил ее руки. — Раны только перестали кровить.
— Кто здесь?!
— Тише, милая. Наши враги близко. Не повышай голос.
— Оедон, — простонала Перри. — Эта сука… вырвала мне глаза! Оедон…