— Хоть что-нибудь. Странные фразы, нервозность, задумчивость? Был ли он чем-то обеспокоен? Миссис Гаскойн, нам нужно знать все.
— Я же сказала, ничего… хотя постойте, — Виола вдруг встрепенулась и, вскочив с кресла бросилась к шкафу. Загромыхали полки, зазвенела стеклянная утварь, бесцеремонно расталкиваемая точно одержимой женщиной. Через миг Виола вытащила небольшую тетрадь в потертой обложке и дрожащими от перевозбуждения и страха руками протянула ее Джону.
Охотник аккуратно принял тетрадь, стараясь не повредить и без того ветхую кожаную обложку.
— Что это?
— Старый блокнот! Он доставал его тогда, я видела! А раньше он просто пылился здесь.
— Вы читали его? — спросил Хеллвей, аккуратно отстегивая заклепку.
— Нет-нет, что вы! Я никогда не залезу в записки мужа! — возмутилась женщина.
— Простите, не хотел вас обидеть.
— Ничего, просто… вдруг там есть что-то.
Джон раскрыл тетрадь. С Пожелтевших от времени страниц на него уставились вереницы букв, целые абзацы, написанные на верхатском, возможно, еще в те дни, когда отец Абрахам Гаскойн служил проповедником в Дрейдене. Джона поразили удивительно мастерски исполненные рисунки графитом, иллюстрирующие разное. Странные существа, соборы и здания, портреты что казались удивительно живыми.
— Абрахам в юности был художником, — болезненно пояснила Виола и слезы вновь скатились по щекам. — Он учил Кэтрин рисовать.
Джон перелистнул на последние страницы. Все такие же ветхие, они несли следы относительно свежих чернил и, казалось, даже пахли ими. Рисунок, исполненный на последней странице заставил Хеллвея застыть. Это был набросок человека в полный рост. И не просто человека, а охотника. Рисунок был менее искусен, нежели другие и явно создавался в большой спешке, но даже при этом отчетливо угадывались длинные полы и воротник пальто. Но вот на голове, вместо колпака был капюшон с редкими штрихами на лице.
«Железная маска, охотничий плащ. Любопытно»
— Миссис Виола, вам знаком этот человек? Видели его прежде?
— Дайте-ка.
Виола взяла тетрадь и внимательно пригляделась. Хеллвей напрягся, ожидая отказа, но внутренне надеясь на подтверждение.
— Я не видела, но…
— Но что?
— Кесси, малышка, иди сюда!
Дверь раскрылась и в комнату нерешительно вошла девочка в салатовом платье. Джон легонько хмыкнул, отмечая поразительное ее сходство с матерью. Те же волосы, те же глаза, разве что нос несколько больше — явная черта жителей северных регионов королевства Фой, Дрейдена и Мархольмберга.
— Милая, посмотри на картинку. Этого дядю ты видела?
Девочка бросила взгляд на рисунок и кивнула.
— Знаешь его?
— Нет сэр.
— Где ты его видела?
Девочка опустила взгляд.
— Ну же, милая, не бойся. Расскажи все дяде охотнику то же, что рассказала мне. Он не расскажет папе.
— Я… ночью мне не спалось, я сидела у окна и увидела, как они проходили по улице.
— Они?
— Они. Папа запрещает мне смотреть ночью в окно, и я притаилась за занавесками. Они мня не видели.