Потому среди охотников Мастерской числилось всего четыре женщины. Перри Вайпер, Генриетта Сфоца, Мария Ленге и Грация. Бывшая монашка, дочь разорившегося сапожника, родственница королевы и здоровенная доярка, широкая в плечах и ростом под метр-девяносто.
— Как поживает ублюдок из Кейнхерста? — ухмыльнулся Валлар.
— Все еще злится на тебя.
— Еще бы.
— Так! — вмешалась Генриетта. — Ну-ка хватит обсуждать драки! Перри, мы, конечно, рады тебя видеть, но у нас охота на носу. Разве ты не должна быть с ребятами из Лиги? Прочесывать улицы?
— Не сегодня, — вздохнула Перри. — Я ищу Хенрика.
— Ааа, Вальтер, значит, тоже на изжоге, да? — спросил Валлар.
— Да он всегда на изжоге, — усмехнулась охотница. — Забыл?
— Хенрика здесь нет. Он уехал часа три назад, Гаскойна искать.
— Черт!
— Не расстраивайся, подруга, — успокоила ее Генриетта. — Герман сейчас здесь. Он наверняка знает, где сейчас «Франт».
— И Мария здесь? — напряглась Перри.
— Нет, ее вызвали в Кейнхерст… семейные дела. А что?
— Ничего, — отмахнулась охотница. — Ладно, пойду поболтаю со старичком.
Герман, как и всегда, корпел над столом инструментов. Длинный черный плащ с высоким воротником трепал свистящий сквозняк, старый цилиндр скрывал под собой ниспадающие на плечи седые волосы. Он казался старым, слишком старым для своих лет. Всего шестьдесят три — для ярнамитов, даже в глубокой старости сохранявших прекрасное здоровье — это не срок.
Рядом с ним, за такими же столами трудились и другие охотники. Проверяя исправность механизмов, смазывая шестеренки, заготавливая порох и ртутные пули. Как только Перри вошла все оживились, но приветствия не длились долго. Охота приближалась, а потому радостно встречавшие подругу охотники быстро возвращались к своим делам. Герман смазал крепление клинка погребения — огромной боевой косы. Страшное оружие щелкнуло, а по изогнутому лезвию пробежал алый блик умирающего солнца. Перри поежилась, вспоминая истории о том, как именно это оружие попало к Герману, на самых ужасающих ярусах древнего Лабиринта Птумеру. Перри глубоко вдохнула и сказала:
— Добрый вечер, Герман.
Через двадцать минут Перри покинула Мастерскую, тепло попрощавшись с Генриеттой. На лице ее виднелась улыбка, но на сердце тянуло от досады. Общение с Первым охотником принесло лишь чувство вины, ощущение того, что она предала их дело, уйдя в Лигу. Герман не говорил так, даже не намекал и был в целом вежлив, но в его глазах ощущалось разочарование. И хоть Перри Вайпер все еще была уверенна в правильности своего выбора, чувство вины скручивало сердце в фарш.
Хуже всего то, что никто из охотников ничего не знал. Германа исчезновение Гаскойна не очень тревожило, а вот реакция Хенрика — другое дело. Они даже разругались, после чего знаменитый «Франт» ушел, хлопнув дверью. Однако, из краткого пересказа возбужденных речей Хенрика стало ясно: он что-то нарыл.
Темнело, и у охотницы осталось еще одно незаконченное дело. Хенрик ушел прочесывать Вест-Оедон. И, возможно, именно там и отыщутся ответы. А пока что путь вел ее домой к Хеллвею. Именно там они и начнут свой ночной рейд.
— Интересно, что нарыл Джон?
***
— Простите что не налью чаю, мистер Хеллвей. Я просто…
— Ну что вы, все в порядке мисс Гаскойн, — утешил ее Джонатан. — К тому же я не люблю чай.
Виола тяжело опустилась в кресло и, достав белый платочек, принялась отирать блестящие от слез щеки. Дверь в детскую чуть приоткрылась и на охотника устремился взгляд двух пар испуганных детских глаз.
— Когда вы появились, я едва не лишилась чувств. Мне показалось, вы принесли весть о его смерти.
— Когда вы видели мужа в последний раз?
— В ночь охоты. Я собирала его в дорогу, как и всегда. Он так часто забывает пули, мне приходится привязывать ему мешочек на пояс чтобы… чтобы…
— Миссис Гаскойн, мне нужно знать, не говорил ли он о том, куда направляется?
— Нет… нет он шел на охоту, как обычно.