Замарайка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Селезень широконоски испуганно крикнул. Каркающий голос подала его подруга. Они подплыли к берегу. Хотели спрятаться от песца.

Замарайке некогда было рассматривать красавца селезня. Он прыгнул на него, вцепился зубами в зеленые перья.

Во время еды Замарайка с благодарностью вспомнил песца. Зря он подумал о нем плохо. Песец оказался хорошим товарищем. На помощь ответил помощью. Хорошо охотиться вдвоем. Один в засаде, а второй загонщик. Он помог песцу поймать чирка, а песец ему — добыть селезня.

Лисенок принялся лапами раздирать дернистую траву. Когда небольшая ямка была готова, положил в нее остатки селезня. Старательно засыпал сверху землей.

Замарайка решил перебраться на другую сторону Узкого озера. Познакомиться с песцом. Вдвоем было бы лучше охотиться. Он решил показать песцу свои лучшие места: Лунный ручей, Рыбий залив, Круглое озеро.

Но на противоположной стороне озера Замарайка не нашел песца. Зверек убежал. Напрасно лисенок тщательно вынюхивал землю, стараясь найти остатки спрятанного чирка. Песец съел птицу и ничего ему не оставил.

Глава 20

Хосейка стал умнее

Хосейка часто ловил на себе настороженные взгляды матери. Ему казалось, что она все время порывалась его спросить: «Скажи, сынок, а что ты сделал хорошего? Помнишь, я тебе говорила об охотниках. Они бывают разные. Ты знаешь, что Тэбко ходил на дальние озера стрелять уток? Сероко охотился на куропаток? А Есямэта убил на гнезде гуся? Ты хозяин земли и воды. Ты обязан беречь озера и реки от худых охотников, должен увеличивать стада гусей и уток».

Мальчик беспокойно ерзал, сидя на подогнутой ноге перед низким столом. После тревожных мыслей уроки не шли в голову. С пера в тетрадь летели кляксы. Он швырял книги и выбегал из чума. Мать не окликала его, не ругалась, что он бросал тетрадки.

Около чума охотника встречала радостная Лапа. Стремительно прыгала хозяину ка грудь, лизала языком щеки. Если он направлялся к буграм, прихрамывая, бежала за ним.

Лапа негромко лаяла и хотела о многом рассказать своему хозяину. Она постоянно прихватывала свежие запахи зверей и птиц. Беспокойно рыскала по следам и бродкам. Но Хосейка не думал охотиться и не обращал внимания на собаку. Доходил до ручья и останавливался. Садился на нагретый солнцем камень, принимался мучительно думать. На лбу сбегались линейками морщины. Их было много, как в тетрадке по письму. Черная лайка была недовольна таким поведением охотника. Она обиженно лаяла и скулила. Разозлившись, убегала. Одна охотилась на ржанок и куропаток.

Иногда к камню, на котором сидел Хосейка, подплывали большие хариусы. Торчащие из воды их красные плавники, как паруса, гнулись под порывами налетающего ветра. Рыбы останавливались под теневой стороной ручья и терпеливо ждали добычу — пролетающих комаров.

Но Хосейку не радовал подход рыбьей стаи. Он не доставал из кармана палочку с леской и крючком. Не выдергивал из головы волосы, чтобы сделать уловистую обманку.

Он знал, что стоит ему забросить крючок на длинной леске с хвостиком волос, как хариус синей молнией вылетит из воды и схватит обманку.

Хосейке было не до рыбы. Он давно забыл, что еще недавно собирался доказать ребятам, какой он рыбак. Хотел всех одарить муксунами и жирными нельмами.

Однажды у ручья к Хосейке пришло решение. Он быстро поднялся с красного камня и размашисто зашагал к стойбищу.

Лапа бросилась наперерез хозяину. Прыгнула на грудь, лизнула. Она волновалась и нетерпеливо звала его за собой.

— Отстань, Лапа! — Хосейка отстранил рукой собаку.

Но черная лайка схватила его зубами за полу малицы, старалась задержать, не давала свернуть на тропу.

— Я кому сказал! — Хосейка замахнулся, чтобы напугать собаку.

Лапа испуганно отскочила. Села на траву, принялась громко лаять.

Но Хосейка не обратил внимания на лайку. У него было дело куда поважнее. Надо было торопиться. Он уверенно шагал к чуму Сероко. С закрытыми глазами в дождь, в пургу отыскал бы он в стойбище каждый чум, каждый дом с острой крышей.

Чум Сероко стоял около двух раскатанных камней. За ним возвышался потемневший сруб. После постройки дома семья оленевода должна была переселиться.

Чум обступали грузовые нарты. На них были сложены зимние вещи отца, матери, пятерых сестренок Сероко. Малицы, гуси, паницы, тобоки, запасные нюки для чума, шесты, котлы, капканы, пасти, самоловы. Весь запас дроби и пороха.

Перед чумом порывистый ветер переметал ворох птичьих перьев.

«Много птичьей шерсти надергал Сероко, — подумал Хосейка. — Сероко приносил в чум не только одних куропаток. Недавно бил гусей и уток!»

Хосейка заторопился, подошел к чуму, ударил ладошкой по тугому нюку.

— Эй, Сероко!

В щелку между двумя шкурами выглянула младшая сестра Сероко — Аня. В руке она держала гусиное крыло, которым подметала латы.

За девочкой высунулись еще четыре черноглазые головки с косичками.