— Ты, — говорю, — прямо как Акакий Акакиевич!
Говорит пренебрежительно:
— С козлами не вожусь.
Посидит так, порассказывает, потом встает:
— Дела!
И вдруг исчез. Как оказалось потом, просто достиг своей цели и я уже была ни к чему.
Встретила его случайно на улице — в джинсах! Сухо мне кивнул из компании таких же пареньков возле метро... Ясно! Проник в высшие круги.
И долго потом его не видела. Однажды только — звонок, появляется какая-то женщина, как я поняла, его мать:
— Это ты его загубила! Шестую ночь дома не ночует!
— Осторожней! — говорю. — У меня он не только что ночью, даже днем никогда не ночевал.
— Будь ты проклята! — плюнула.
«Вот так история», — думаю.
Потом забыла совсем об этих делах. Однажды ночью — телефонный звонок:
— С вами из больницы говорят... Кулькова знаете?
— Кулькова? — никак не могла такого знакомого вспомнить, потом только вычислила, методом исключения, что это паренек тот.
— А, знаю, кажется. А что случилось?
— Приезжайте, если можете. Он нам отказывается что-либо объяснить, говорит, что только вам все расскажет.
Приезжаю в больницу, вижу его...
Выясняется: пытался повеситься из-за того, что украли джинсы!
Случайные люди еле его спасли!
Дежурный мне говорит:
— Собственно, можете его взять — опасности для жизни никакой уже нет.
— Ясно, — говорю.
Привезла я его к себе домой, уложила на диван, напоила молоком.
— Как же я теперь буду жить? — все всхлипывает.
— Ничего, — утешаю его, — скоро, может быть, поеду в Голландию, куплю там тебе джинсы.
— Голландия — это не фирма! — продолжая всхлипывать, говорит.
Но все же стал понемногу успокаиваться, уснул.
Утром положила на стул перед ним записку: «Ряженка в холодильнике, там же сосиски».
Прихожу с репетиции — его нет. Нет также транзистора «Сони» и колечка моего с бирюзой.