Я, удивленно:
— Вы что-то сказали, Сидор Иванович?
Он, громко:
— Я?! Нет, ничего.
И снова — сел поблизости, шепчет:
— Умоляю о встрече!
Мне Наташка потом сказала:
— Смотри, наложит он на тебя руки...
И вот однажды, поздним вечером, — звонок! Открываю — он.
— Разрешите? Решил полюбопытствовать, как вы живете.
Гляжу с изумлением, какой-то странный он выбрал туалет: резиновые сапоги, ватник, треух, за плечами мешок.
— Сидор Иванович, — не удержалась, — а почему вы так странно ко мне оделись?
— Я уважаю свою жену, — строго говорит.
— Понятно.
— Подчеркиваю, я уважаю свою жену!
— Зачем же, — говорю, — еще подчеркивать. Но вы не ответили...
— Мне не хотелось ее ранить. Я сказал ей, что уезжаю на охоту.
— Понятно.
— Я уважаю свою жену, но я люблю вас, люблю до безумия!
На колени упал, начал за ноги хватать.
— Сидор Иванович, — говорю, — успокойтесь. Вы же уважаете свою жену...
Уселся. Стал душу передо мной раскрывать.
— Конечно, теперь я только чиновник...
Я так понимающе кивала, хотя, признаться, не подозревала, что он, оказывается, мог быть еще и кем-то другим.
— А я ведь тоже когда-то играл на сцене.
— Когда? — дисциплинированно спрашиваю.
— Ну-у-у... давно! В школе еще! Помнится, ставилась «Сказка про козла», и я играл в ней заглавную роль.
— А-а-а... помню, — говорю. — Ну и умница козел, он и комнату подмел!
Кивает снисходительно:
— ...Ну и умница козел, он и дров нам наколол! Вообще, чем больше я живу, тем яснее я понимаю, что только прекрасное — искусство, хорошее вино, женщины — помогают нам сохранять бодрость духа, оставаться молодыми, — к такому я пришел выводу.