Евангелие от Магдалины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Господи, пронеси!

Осирис на фреске лежит в саркофаге, голова его чуть приподнята изголовьем, и стоящий за изголовьем бог Ра в маске держит «кеглю» возле головы Осириса... то ли собираясь ее надеть, то ли уже снимая. От головы Осириса при этом отлетает вбок какая-то капля.

— Это что... пот? — вполне обоснованно поинтересовался Митя.

— Нет... Гной! — величественно произнес Гуня. — Ра так упорно раз за разом натягивал на Осириса корону, что голова Осириса загноилась. Не так это было легко, — проговорил Гуня надменно (словно ему-то это удалось), — умереть, отлететь в Область Высшего Знания — и вернуться оттуда. Лишь с шестой попытки, с шестого надевания короны Ра и Осирису удалось это...

— Сапожники! — проворчал Михалыч.

Гуня с глубоким сомнением посмотрел на Митю и тяжко вздохнул... «Может, тебе, Гуня, взяться?» — этот вопрос Гуня явственно прочел в моем взоре, но тут глаза его помутнели, закатились вверх.

— ...но лишь тогда Осирис, — загнусил Гуня, — познал высшую мудрость и стал богом, обогатился знаниями всех своих прошлых и будущих воплощений, научил людей, что им нужно есть, чтобы не отравиться, научил их речи и письменности, придумал им имена, а вещам — названия, обучил их ремеслам, зодчеству и искусствам, отучил от людоедства!

Но похоже, не всех.

— Пора, значит, повторить подвиг Матросова? — бодро произнес Митя.

— Да... знания и силы человечества, полученные тогда, иссякают! — кротко произнес Гуня. — Нужны новые знания!

Цыпа промокал пот, хотя новые подвиги его вроде бы не касались.

— Да... щекотно, наверно... когда колосья прорастают! — Голос Мити чуть дрогнул.

Наступила неловкая пауза. Нечто такое возникает тогда, когда все уже простились с отъезжающим, сказали ему все, а он все не уезжает. А что, собственно, мы ему сказали?

Я шумно дунула Мите в ухо. Он вздрогнул.

— Ну что? — улыбнулась я. — Устал?.. Ну все, поехали отсюда!

Я решительно подошла к кабине... Куда это водитель наш задевался? Я отпахнула дверку — и отшатнулась. В кабине полулежали Цыпа и Сиротка. Цыпа, откинувшийся на спинку, был абсолютно белый, дышал прерывисто, пот на его лбу был уже размером с горох. Но, как истинный джентльмен, Цыпа слегка приподнялся — точнее, лишь обозначил это — и светски улыбнулся.

— Похоже, нам пора сделать укольчик! — галантно пояснил он.

На коленках у Сиротки сверкала никелированная коробка. Тихо брякая, Сиротка осторожно вынула ампулу — и вдруг та хрустнула в ее руке и потекла по пальцам.

— Последняя ампула сломалась! — почему-то шепотом произнесла Сиротка.

Цыпа откинулся на спинку и еще больше побелел. Потом он начал дрожать... в этом-то зное!.. Вот и смерть пришла?

Рядом со мной появился Митя.

— Сколько он... еще продержится? — шепотом спросил Митя.

— Минут десять! — всхлипнула Сиротка. По краям хорошенького носика побежали слезки.

Митя обернулся. Та осыпающаяся дорога, по которой мы прибыли сюда, возвращалась в пустыню.

Прямо под нами, под обрывом лежала долина, к ней спускались узкие ступенчатые террасы. На каждой ступени росло разное. Вон желтизна уже срезанных колосьев (срезание колосьев ассоциируется с расчленением Осириса), ниже ступень — ярко-зеленая (Осирис, прорастающий после смерти колосьями)... Следующие ступени уже видны не были, и только на дне бездны светились крохотные белые дома. Митя подал Сиротке руку и помог ей вылезти из кабины.

— Апоп? — Митя нашел его взглядом. — Спустишься?

Помню, как он нас мчал куда-то по своим горам!

— Почему всегда я? — яростно вскричал Апоп.

Ну ясно... Нынче у него другие функции.

— Я не боюсь! — прохрипел Апоп. Взгляд его вонзился в бедного Цыпу. — Я его... ненавижу!