Евангелие от Магдалины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Услышав мои шаги, Митя испуганно открывает глаза. Атеф скромно подходит, снимает с головы Мити это «ведро»... Оно чуть заметно дымится.

— Всю душу в это дело вложил, — оправдываясь, бормочет Митя, пока мы спускаемся. — Меньше трех тыщ не возьму!

Какую, интересно, валюту он имеет в виду?

— Зачем вообще это нужно... теперь?! — спрашиваю его я, когда мы приходим в номер.

— Да... братанов теперь надо... инициализировать, — произносит Митя со вздохом. — Аппаратуру испытываем!

— Какие еще «братаны»? — говорю я с ужасом. — Откуда?

И вечером, на отвальной, вдруг поднялся Март, удивительно бледный, незагорелый, словно и не в Египте мы побывали, и сказал, что настоящий Осирис — это он, старший брат Великого Братства, побывавший в длинном ряду инициации даже Александром Македонским!.. Ну что ж... может быть. Тем не менее, все глядели на Марта с усмешкой, как-то не видя в нем накопленных духовных богатств, которые он так долго и тщательно скрывал. Под общий хохоток Март выбежал — и вскоре его принесли со спасательной станции мертвым. Он взял водный мотоцикл, вылетел в море, которое на закате сделалось действительно красным, и, разогнавшись, налетел на трос якоря яхты Атефа, стоящей на рейде.

Митя и Атеф быстро уложили его в саркофаг, стали надевать на него белую корону, боевой шлем древних египтян, проносящий сквозь смерть. Шлем весь кишел изнутри короткими молниями — солнечным огнем. Глаза Марта открылись... обошли нас. Но все потупились, никто не позвал его.

Глаза Марта закрылись...

...Теперь в этом отеле на Красном море, в котором останавливаются в основном наши, появилась и первая духовная ценность — могила нашего туриста.

И вот мы вернулись обратно. Уже лежал снег. В понедельник мы вместе поехали в институт. Митя вошел в лабораторию — и ровно в эту секунду с потолка отвалился плафон. Митя поймал его, удержал, поставил на стол.

— Ты вовремя, — повернувшись от компьютера к Мите, сказал его заместитель Котин.

Валерий Попов

Александр Шмуклер

ТЕТРАДА ФАЛЛО

(Сентиментальная история)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Автор

На мониторе, висевшем над проходом, вспыхнула зеленым контуром карта. Время от времени нам показывали, где мы летим. Зеленый крестик — «тень» нашего самолета на карте мира — отделился от изрезанного края Норвегии... Все! Покидаем родной континент.

Сразу стало как-то зябко. Видимо, грохнуться на землю казалось как-то уютней, чем в бездну океана? Казалось бы, чушь. Однако я заметил, что многие не сводят глаз с монитора, переживая «отрыв» от берега.

И здесь — не только физический страх. Некоторые, очевидно, теряли родной материк навсегда. Прежняя жизнь — двор, дом, школа, друзья, сослуживцы — уходила. Постылая, но родная. А что ждет впереди? Удастся ли зацепиться душою за новую жизнь? Через проход от меня сидела именно такая семья. И хотя сейчас вроде бы уже легче летать туда-сюда... но переживаниям их я не позавидую.

Полет этот тревожит и меня. Почти как визит к врачу после долгого перерыва. «Доктор, ну как?» — «Где же так долго вы были?» — «Ну что, доктор? Плохо?» — «Ну а на что вы особенно надеялись — годы-то идут!»

Страшно появляться в одном месте с перерывом в десять лет. В непрерывной жизни изменений не замечаешь, а так — разница огромная, заметная даже тебе самому, словно совсем разные люди летали в Америку под твоим именем в разные годы.

Первый раз, десять лет назад, в 1991-м, я летел туда радостно. В солнечном, веселом, хмельном Коктебеле разыскала меня моя дочь — специально приехала сказать, что меня приглашают в Америку на выступление. Наконец-то! Я ликовал. Наконец-то русская литература завоевала Америку! И теперь туда, вслед за Бродским и Довлатовым, устремимся мы! Как я предполагал, все было отлично: чистый, уютный университетский кампус, веселые преподаватели, пытливые студенты, ласковые студентки... Встреча с Бродским, который держал себя с нами как старинный кореш... при этом, оказывается, потребовал от университета всем питерцам выплатить такой же гонорар, как и ему. Уезжал счастливый... И больше уже не вернулся в эту страну. Вернулся в другую. И сам был уже другой, не такой веселый. Ясно было уже — что если мечты твои не исполнились в России, то почему они должны исполниться в Америке? Кому, по большому счету, ты нужен там? Число студентов, интересующихся Россией, уменьшалось из года в год. Пышно обозначенный «Всемирный конгресс писателей» в Вашингтоне оказался вдруг сборищем последователей загадочного проповедника Муна. Вместо того чтобы слушать нас, нам внушали, что Россия гибнет в духовном вакууме и без вмешательства Муна нам не обойтись. Мы с коллегами понемногу линяли со всех тех коллоквиумов и семинаров, бродили по накаленному летнему Вашингтону, дивясь поразительному однообразию его кварталов, более всего напоминающих сталинскую архитектуру пятидесятых. Улицы были абсолютно идентичны, и, повернув за угол два раза, оказывался без каких-либо ориентиров. Как вернуться? И та, и эта улица абсолютно одинаковы. Кроме домика, где ранили президента, и домика напротив, где он умер, никаких исторических ценностей мы не нашли. Был еще «домик», где жил теперешний президент, но рядом, впритык, он не казался столь величественным, как в телевизоре. И главное — если в первый приезд (с подачи Бродского?) нас знали, то теперь мы чувствовали себя стадом, которое пытаются куда-то загнать!

И третий, теперешний полет в США вряд ли сулил мне что-то уютное... Но кое-что, впрочем, зависит от тебя!

Глава 2

Автор

...Хотя с американскими славистами, понимающими русскую культуру несколько однобоко, и даже с проповедником Муном разобраться было полегче, чем в истории, в которую я попал сейчас. Там хотя бы было ясно, что хотят от тебя и чему сопротивляться, а в этой сладкой истории я просто тонул, как пчела в патоке, — все было сладко... и как-то тревожно и зыбко.

Начиналось исподтишка. Редакторша газеты, где я вел еженедельную колонку, попросила меня съездить в шикарную городскую больницу номер 2 (знаю, жена там была). Начиналась десятая, юбилейная русско-американская хирургическая акция «Путь к сердцу» — нужно было написать репортажик строчек на двадцать. Как же это задание разрослось! Полгода — а я все еще «в нем», и вот — лечу нынче в Америку, в компании людей для меня загадочных... Как-то «приросла» наша история, а края и четких ориентиров пока не видать. Может, кто-то прячет края и ориентиры, дурит меня, как проповедник Мун? Может, этот кто-то не знает, что за моей рыхлой внешностью скрывается тигр? Многим казалось уже, что с этим рохлей, неудавшимся писателем, можно лепить «какие угодно пирожки», а потом оказывалось все наоборот — пирожки получались как раз из них.

Одна красавица, тесно связавшая свой талант с теневыми структурами, заказала мне воспеть ее, а в результате ей пришлось заказывать киллера, чтобы рассчитаться со мной. И киллер, рассмотрев ситуацию, сказал ей, что я прав, а она пусть засунет свои деньги... туда, откуда они вышли!

Спокойно! Пока еще рано бунтовать. Может, ты и тигр, но — тигр в клетке. Даже в двух! Конечно, трудно их назвать золотыми, но какое-то количество ценного металла в их прутьях есть!

Первая клетка — газета, тот самый еженедельник, пославший меня на встречу хирургов, дабы я написал столбец. Но таким, как я, только палец протяни — всю руку откусят! В результате им пришлось оплачивать мою поездку в Нью-Йорк: все читатели еженедельника были просто обязаны ознакомиться с продолжением и окончанием трогательной истории об удочерении и спасении больной русской девочки американским хирургом. Мимо этого пройти никто не имел ни малейшего морального права. Никто и не пройдет. И муха не пролетит! Все мухи — наши!