— Ясно.
— Простите…
За что я извинялась, спросите? Сама не знаю. Но я постоянно извиняюсь, вроде как заранее, если что не так сделаю.
— Не страшно. Если б ты тоже водила, быстрее добрались бы, только и всего. А так — придется останавливаться. Мне надо хоть немножко спать. Я надеялась сэкономить на мотелях: пока ты ведешь, я сплю на заднем сиденье, и наоборот. Ладно, ничего. Подумаешь, капельку превышу лимит по кредитке. Дорожные мотели обычно дешевые. Нью-Йорк меня гораздо больше тревожит. Там все так дорого.
— Мы можем остановиться у моей сестры Стеллы.
— Правда? А вот это хорошая новость. Тогда все о’кей.
Кингман далеко позади остался, когда я осмелилась сказать:
— Миссис… Мандт?.. Хотя у вас, наверное, другая фамилия?
— Конечно.
— А как вас зовут?
— Селия.
— Нет… В смысле… Как мне вас называть?
— Селия.
— По-моему, это как-то… невежливо.
— Было бы невежливо, если бы я сама не предложила. Так о чем ты хотела меня спросить?
— Ах да. — Я уж и забыла. — А вы что, дали бы мне вести свою машину?
— Разумеется. Если бы у тебя были права.
— Ничего себе!
Мы молчали всю Аризону.
Селия запросто может в дальнобойщики податься. Представляете — мы неслись без остановки аж до Нью-Мексико! Только в Гэллапе она решила, что ей пора вздремнуть.
Прежде чем устроиться в мотеле на ночь, нам пришлось найти магазин, чтобы купить для Селии зубную щетку, белье сменное и все такое. Видно, она очень торопилась за мной, вообще ничего с собой не взяла.
Пока мы выискивали мотель, я разглядывала профиль Селии. Сама не пойму, что это мне вздумалось. В окно, наверное, устала смотреть. А еще — в темноте человек не замечает, что вы его рассматриваете. Правда, и я видела-то Селию, только когда мы мимо очередного уличного фонаря проезжали.
Волосы она заплела в небрежную такую, не тугую косу, хотя я заметила много седины. Честно говоря, никогда не видела, чтобы кто-нибудь заплетал в косу почти совсем седые волосы. Обычно косы девочки носят, верно? А из уголка глаза, который мне был виден, разбегались тонкие морщинки.
Я думала, что незаметно разглядываю. А она как-то почувствовала. И спросила:
— Что?
От усталости я не стала ничего сочинять, а сказала правду.
— Просто… пыталась представить, какой бы была моя мама. Если бы она не умерла. Я ее молодой помню, а сейчас она была бы намного старше. Вот я и подумала: интересно, как бы она выглядела?
— Ты выросла без мамы? Мне очень жаль.
Почему умерла моя мама — я ждала этого вопроса, — Селия не спросила. К огромному моему облегчению.
Лишь один раз Селия застала меня врасплох своей откровенностью. За дорогу до Нью-Йорка, я имею в виду.