Мне страшно. До ужаса. До боли в сердце. Но с другой стороны… я ни за что не поменялась бы местами с прежней Марией.
А Себастьян ведь теперь тоже свободен. Я приняла верное решение не только для себя, но и для него. Представить невозможно, что, начав новую жизнь, он работал бы на семью из четырех человек, учился быть мужем и отцом, да еще и воспитывал упрямого мальчишку, которому годится разве что в старшие братья.
Надеюсь, Себастьян тоже так считает. Надеюсь, как и мне, будущее видится ему чистой доской, на которой можно написать свою судьбу, стоит лишь взять кусочек мела.
Очень надеюсь.
Хотелось бы встречаться с ним почаще, но, боюсь, нам обоим будет слишком тяжело. К тому же, взглянув на ветряные мельницы в лунном свете, — как смотрю на них сейчас — я всегда буду знать, что он видит те же мельницы под той же луной. И, как ни странно, мне кажется, нам этого будет довольно.
Во всяком случае, я, Мария, так думаю.