Я уже был так близко, что мог бы что-нибудь и сказать. Но я молчал. Не знал, что сказать. А потом остановился в трех шагах от нее.
Я смотрел на Марию. Мария смотрела на меня.
Я посмотрел на ребенка. Девочка оторвала голову от плеча Марии и тоже посмотрела на меня.
На ней было малюсенькое платье. Сиреневое. А ножки голые. Я в жизни не видел ничего более крошечного и хрупкого, чем эти голые ножки. Волосы темные, как у мамы, но совсем не такие густые. Просто темный пушок. А глаза… Я даже не представлял, что бывают такие большие глаза. Одни глаза на лице. Громадные, карие, блестящие.
Фарфоровая кукла, а не ребенок. Кажется, тронь — и разобьется.
Причмокивая, девочка сосала большой палец.
Я услышал голос Марии:
— Тони, это Натали.
Натали отвернулась. Спрятала лицо где-то между шеей и плечом Марии. Палец, правда, изо рта не вынула.
— Дело не в тебе, — сказала Мария. — Она вообще застенчивая. Со всеми такая.
Натали спрятала лицо — и мы снова были только вдвоем. Я и Мария. Она погрустнела и сникла.
Я ведь до сих пор не произнес ни слова.
— Если ты передумал, Тони, я пойму. Честно. Без обид. Ты только скажи.
Я стоял как пень. Стоял и молчал. Слов не было. Не было даже мыслей. Момент черной пустоты. Хотя нет, на самом деле — нет. Это был момент гигантского смысла. Для будущего. А тогда — одна лишь черная пустота.
— Но лучше не надо. То есть… лучше бы ты не передумал, Тони.
У нее задрожала нижняя губа. Я понял, что Мария едва сдерживает слезы.
И это наконец выдернуло меня из ступора.
— А я и не передумал! Пойдем. Вперед!
Я подхватил ее рюкзак, мы сели в поезд и отправились к Делайле.
На мой стук Делайла распахнула дверь, буквально светясь от радости и гостеприимства. Я думал, при виде нежданного пополнения гостей лицо у нее вытянется так, что челюсть стукнется об пол. Ничего подобного! Наоборот, она прямо-таки расцвела.
— Так, так! И кто же это к нам пришел? — протянула она таким голосом, каким взрослые всегда разговаривают с детьми. Не вынимая палец изо рта, Натали ловко ткнулась лицом в шею Марии. — Рада познакомиться с такой прелестной леди. А ты, конечно, Мария. Ну же, ну же, входите! Проголодались, наверное?
Мы переступили порог — в квартиру Делайлы и в новую жизнь. Если Делайла и удивилась — хоть самую капельку, — то ничем себя не выдала.
— Большое спасибо, я поужинала, — ответила Мария.
Она села на диванчик. На самый краешек пристроилась, явно волнуясь. Натали она усадила рядом — та по-прежнему сосала палец и изумленно таращила глаза. С минуту девочка рассматривала комнату, а потом приклеилась взглядом к Делайле.
Я молчал.
— А как насчет юной леди? Она поест что-нибудь?
— Нет-нет, — Мария покачала головой, — Натали не будет есть в незнакомом месте. Она страшно не любит перемены. Хотя ее и дома трудно накормить. Она даже не разговаривает, если рядом незнакомые люди. Боится. Так что вы не обижайтесь, если она вас испугается.
— Ну, это мы еще посмотрим. Я вот сейчас кое-что приготовлю, от чего ни одна леди не откажется.
И Делайла принялась суетиться на кухне. Открывала шкафчики, что-то оттуда доставала, гремела сковородками, то и дело хлопала дверцей холодильника.
— Только, пожалуйста, не обижайтесь, если она не станет есть, — предупредила Мария.