Линия фронта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Где попал в окружение?

— Здеся.

— Сам откуда?

— Донбасс.

Лежавший на нарах Бойко встал, поинтересовался:

— Документы принес?

Задержанный пощурился в темный угол, на голос.

— Закопал.

— Что так?

— Для сохранности!

— Документы хоронил… или шкуру?

— Зачем же, товарищ… и так обижены…

Бойко замолчал, понимая, что говорит резковато. Но иначе он не мог, его всегда коробила трусость военного, сующего голову под крыло.

На этом бы и кончилось первое знакомство с новичком, если бы Янкин не выложил на ладонь комвзводу табакерку. «При обыске…» — коротко пояснил сапер. Евгений машинально раскрыл дюралевую самоделку, из-под листков курительной бумаги выскользнуло кольцо с зеленым главком. У Евгения дрогнула рука: он знал этот перстенек, его носила говорунья Бася. Смутное подозрение заставило ею поднять глаза.

— Откуда это?

— Память…

Евгений приметил, как дрогнуло что-то в лице задержанного, вгляделся пристальней и спросил:

— Журба?

Пришлый одичало перекосил рот, ринулся к выходу, но там стоял за пологом Наумов…

В это самое время Павло озабоченно и бестолково шлепал по Киевскому шляху. Он держался середины дороги, громко цокал каблуками о булыжины, и на душе у него было легко, как у человека, который вырвался наконец из неволи; самые большие страхи и неприятности остались позади, можно было не думать об этих поганцах — лавочнике и его отпрыске Вадиме, главное теперь — спастись, а там… В дробных шагах своих Павло уловил будто какой-то мотивчик и, забывшись, поднес пальцы к губам, тренькнул, хотя тут же и умолк, поддернул лямки холщовой торбы и оглянулся на урчание грузовика за спиной. Водитель-немчура в напяленной на уши пилотке обозвал его свиньей и погрозил из кабины кулаком. Павло отступил на обочину, грязевой душ встряхнул его, он на какой-то миг заколебался — куда он бежит? Кто его ждет в том Киеве? Не лучше ли было затаиться в погребе сожженного хутора…

И по дороге, и на окраине Киева никто не спросил у Павла документов, и так же открыто, не прячась, проследовал он через город: пьяных и блаженных, сказано, бог бережет…

Павло постучал в квартиру Галины Тарасовны под вечер. Ему долго не открывали, Муся допытывалась, кто да откуда; потом громыхнул засов, Павло потянул дверь.

— Здравствуй, Маруся! — бодро сказал он, откидывая портьеру.

Муся поморщилась и отступила, давая дорогу нежданному гостю. Навстречу ему поднялась Галина Тарасовна, и Павло угадал ее безмолвный вопрос: почему и как забрел он сюда? Он полез в торбу, вынул коробок со спичками, завязанную в тряпице соль и несколько разнокалиберных кусков хлеба.

— Раздевайся, — жалостливо произнесла Галина Тарасовна: она решила, что Павло побирался. Ни мать, ни дочь не догадывались, откуда он заявился, но не сомневались, что в дороге он натерпелся. Галина Тарасовна спросила: — Как там в деревнях? Дают?

— Да я, собственно…

Галина Тарасовна не отводила голодного взгляда от черствых Павловых краюшек, мысленно поминая бог весть на каком фронте воюющего мужа, и окончательно расстроилась, на глазах у нее выступили слезы. Муся молча наблюдала сцену, мамины старческие нюни казались ей неуместными, а гость попросту вызывал антипатию: попрошайка, не мужчина. Она демонстративно поднялась и ушла за ширму. Галина Тарасовна спросила:

— Откуда ты?

— Из местечка.

— А я подумала… Как там Захар Платонович?