— Отстал я тогда… от полка…
— Врешь, драпанул! Тебя узнал Дубак.
Костик уже опомнился. Он оглянулся и совсем другим тоном промолвил:
— Годственников ловишь? Кагатель…
Евгений знал эту манеру братца гаерствовать в критические минуты. Так бывало всегда, когда тот чувствовал себя неуверенно.
Неожиданная встреча могла сорвать задуманную операцию, но Евгений в замешательстве позабыл об этом; подсознательно он надеялся, что Костик так же внезапно сгинет, как появился.
Оба они медленно продвигались по дороге к часовне, за которой сидел Буряк с саперами.
— Выследил, шкура? — грубо продолжал Костик, и Евгения тоже оставила сдержанность. Он прохрипел:
— Подлец!
Они остановились. Оба понимали, ч т о́ их нынче разделяет. Оба уже знали: с этого места по-хорошему не уйдут. Евгений различал, как подвижные, воровские пальцы Константина расстегнули кобуру на животе и путались, соскальзывая с крышки, потом наконец ухватились за рукоять вальтера и потянули вверх. «Что он делает?..» — замедленно соображал Евгений. Он не мог шевельнуться, его глава прикипели к пистолету Константина.
Константин выдернул пистолет, но Евгений успел схватить его за руку, они сцепились и молча, не сходя с места, боролись. Евгений чувствовал, что вырвать вальтер он не в силах, и пытался на ощупь освободить из защелки обойму. Константин сообразил это, когда обойма выпала и стукнула его по сапогу. Подставив ногу, он толкнул Евгения, но тот держал его мертвой хваткой, и они вместе покатились.
В темноте увидеть обойму было невозможно. Противники катались по мокрому песку, у Евгения хрустело на зубах. Константин обхватил его за шею и зажал в ключ, в другой руке он держал разряженный пистолет и остервенело колотил Евгения по голове, по рукам. От Константина несло перегаром. Евгений чувствовал, что слабеет, но достать свое оружие не мог: он едва успевал отводить и сдерживать удары. И когда удар пришелся в висок, Константин высвободил руку, опрокинул Евгения лицом в грязь и вскочил на ноги.
— Подследил? — снова со злостью опросил он, пятясь.
Евгений поднялся на левый локоть, выхватил наган и выстрелил…
Напуганная допросами лесничиха раздала бойцам последних кур, бросила хату и подалась к родне, в дальнее село. Хозяйство ее пошло прахом. Забредший однажды в опустелый дом Сашка-парикмахер прихватил в лагерь приемник.
Батарейный «Колхозник» чуть шептал, но Бойко по вечерам прикладывал ухо к динамику и записывал сводки. Из них бойцы узнали о введении осадного положения в Москве и что нашими оставлен Харьков, о планах посева сахарной свеклы в Казахстане и восстановлении эвакуированных на Урал заводов.
Вечером Бойко с Евгением сидели у шалаша. Был десятый час, кроны деревьев уже слились в размытые пятна. Где-то стороной прогудел невидимый самолет. Бойко что-то сказал вполголоса, однако Евгений недослышал: в мыслях он был там, возле кладбища.
…После выстрела бойцы обнаружили кровь на траве, и Евгений почти с ужасом понял, что попал в Костика. Саперы искали его между могил, обшарили заросли, но все впустую. У Евгения будто отлегло от сердца, но полной уверенности, что Костик жив, не было, и он маялся. Кроме того, засада сорвалась, жди теперь нового случая поквитаться с предателями. Бойко понимал состояние Евгения и не докучал расспросами. Но тот сам вызвал комиссара на разговор.
— Как думаешь, Виктор Федотович, вернется завтра Дубак?
— Учитель — человек пунктуальный…
Обстановка оставалась сложной. Никто, кроме Дубака, не мог известить саперов, где свои части, а тем более где родной полк. По ночам все еще то там, то сям гремело, какие-то войска пробивались на восток — медлить больше становилось невмоготу.
Евгений сломил сухой стебелек, продолжил:
— Всякое может… тьфу, тьфу!
— Что ты предлагаешь?
— Не будет завтра Дубака — оставим для него наш примерный маршрут у Рымаря.
С Рымарем взвод имел постоянный контакт, через партизанского командира саперы получали важные для себя сведения: у партизан имелись свои люди не только в местечке, но и в окружающих селах. Партизаны же дали саперам патронов и немного немецких гранат с длинными деревянными рукоятками.
Бойко и Евгений еще не пришли ни к какому соглашению, когда со второго поста привели задержанного. Небритый, но чисто одетый красноармеец был остановлен вблизи дома лесника: он в темноте рыскал по лесу, углубляясь то по одной, то по другой просеке и прислушиваясь. Доставивший его Янкин доложил: «Не сопротивлялся».
Евгений при каганце разглядывал задержанного.
— Из какой части?
— Шестого полка.