Линия фронта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Зачем? — удивлялся старшина, закручивая на животе у Владимира Богдановича пряжку ремня. Владимир напружинивал живот. Зная старшину, он мысленно отсчитывал себе наряды вне очереди и не очень уверенно тянул:

— Старая профессия…

— Ты прокурор?

— Нет…

— Судья?

— Секретарь суда… Бывший…

— А… Так подтяни ремень, секретарь, и марш в строй! Воевать готовься, а судить грехи — без нас найдутся…

С того времени служба у Владимира Богдановича выровнялась, и теперь он ждал выпуска в качестве командира взвода разведки.

Житуха в небольшом тыловом городке казалась в первые месяцы войны сносной. Владимир Богданович умудрялся даже — в банные дни — вытянуть кружку пива. Правда, ни раков, ни соленых сухариков тут не водилось, но и так было славно. Пиво приятно встряхивало его, он мысленно переносился в довоенную жизнь и наново переживал то сладкие минуты с Груней, то горькую встречу с Юрием Петровичем в закусочной над Днепром, а то прощание с Ольгой, давнишнюю вину перед ней и досадную отчужденность, которая не покидала его и поныне. Он не знал ее судьбы, так же как и судьбы Евгения. И невольно мысли его блуждали в Киеве или перемещались в местечко, где еще оставались близкие ему и, как казалось, живущие по старинке люди: как вот здесь, в тыловом райцентре. Из сводок он знал, что родные места его захвачены врагом, и невольно в душу Владимира Богдановича закрадывалась сосущая пустота. В голову опять и опять лезли тревожные строчки из сводок…

Ничего этого не знал Евгений, однако в вопросах дяди уловил сочувствие и был искрение благодарен за это.

— Воюет отчим! — с убежденностью сказал он, и слова эти прозвучали для Павла как упрек. Он в свою очередь тоже не сдержался, укорил:

— С Костиком не поладил…

— С Костиком? Да я таких сволочей… без колебаний…

— Неужто в своих стрелять станешь? — усмехнулся Павло.

— Свои! Эх, дядя… — Евгений сбавил тон и, видя, как трясутся у Павла руки, опросил в упор: — Как вы теперь? С кем?

Павло резко посадил на нос очки и от этого стал похож на филина.

— С кем? Да ни с кем, сам по себе. — Павло решил уйти от прямого ответа, да и какой бы он был, ответ? — Дед Захар сам не свой. Жалуется — пугают его…

Павло видел, как всполошился племянник, и не ошибся. Евгений живо опросил:

— Кто?

— Да тут… местечковые. Вадим и этот… Журба.

— И что они?

— Про тебя прослышали. Так старика хотят вроде как заложником сделать. Ха-ха… Веселый народец. По вечерам до Ксаны ходят, штаб-квартирка у кладбища…

Выплеснув это, Павел похолодел: а вдруг Евгений пропустит его слова мимо ушей? Тогда не бывать между ними доверию. Но нет, тот задумался над услышанным.

Засаду устроили в зарослях, на самом краю погоста.

Едва стемнело, на дороге показались Вадим с Журбой. До дороги было рукой подать, из кустов слышны были их голоса, сдержанные смешки. Правда, в лагере, при обсуждении, Евгений предлагал покончить с предателями на месте, но Бойко настоял — судить.

Оставив за старшего Буряка, Евгений выбрался на дорогу и последовал за преступниками: он хотел убедиться, что они оба зайдут к самогонщице, и дополнительно проинструктировать пост на той стороне кладбища. «Кажется, все предусмотрели…» — прикидывал Евгений, бесшумно ступая по размолотой грунтовке. Те двое поравнялись с кладбищенской каплицей; Евгению в сумраке привиделось, будто на черепе часовенки шатнулся крест, он мысленно ругнулся и увидел, как снялась с крыши бесшумная ночная птица.

Евгений механически переставлял ноги. Шаги беззвучные, мягкие. Он прокрался в конец кладбища и увидел, как поздние гости завернули в Океании двор. Кто-то из них стукнул в дверь, потом стук повторился, но им не открывали.

Прямо на Евгения глядело торцовое окно. «Жди их теперь, негодяев! Пока выпьют да нажрутся…» — возмущался Евгений, таясь за кустом. Вдруг створки окна распахнулись, в черном проеме появилась тень, и с подоконника скользнул в палисадник человек. Окно беззвучно затворилось, и в ту же секунду звякнула невидимая дверная щеколда: гостей впустили. Все это произошло быстро. Евгений не успел даже подумать о наблюдателе на втором посту. Отступив под ветви старого вяза, он споткнулся о могильный холмик и присел.

До хаты было метров тридцать. Человек шел прямо на Евгения; оставалось несколько шагов, когда Евгений узнал в нем Костика и выступил из-под дерева.

Вот теперь Евгений понял, что такое гробовая тишина. Уши ему будто заложило, он сне слышал даже своего дыхания, и в этой тишине странно прозвучал растерянный голос Костика: