Линия фронта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, спасибо, У меня пропал голос… горло…

Галина Тарасовна помалу приходила в себя после первых дней растерянности. Действительно, нужно было жить. Но как? Она не хотела повторять ошибок или совершать новые. Довольно того, что застряла с дочкой в городе.

— Напрасно! Напрасно, дорогая… И Мусеньку пристроил бы… Успех гарантирую. К слову, где это наша барышня?

— О нет… А Муся на кухне.

— Но почему — нет? Работа всегда добро.

Галина Тарасовна тяжко вздохнула:

— Я верю…

— Во что?

— В правду. Есть же мстители, они кидают бомбы!

— Вам бы о хлебе насущном подумать, а правда потом.

О хлебе насущном ей действительно приходилось думать… В последние дни она уже вплотную познакомилась на рынке с системой натурального обмена. Она долго и неумело решала, что вынести из дому, и никак не могла представить себя в роли торговки. Однако все вышло проще, нежели она рисовала себе. К ней приблизилась какая-то особа и без обиняков спросила: «Что спускаешь, барынька?» «Барынька» стыдливо развернула пальто. Перекупщица ощупала материал, глянула, нет ли моли. За новое пальто она выдала паляницу. Несчастный этот хлебец принес и радость и унижение; Галина Тарасовна всю дорогу, с самого Сенного базара, держала золотую буханку двумя руками. Ей мерещились какие-то давным-давно сгинувшие беспризорники, способные нахально выбить из рук пакет, хотя в действительности главную опасность представляла немецкая солдатня, которая шныряла по рынку и время от времени бесцеремонно обшаривала и покупателей и торгашей.

От паляницы той ничего уже не осталось, и она мысленно рылась в своем гардеробе.

— Продуктовые карточки обещают… — сообщил Зырянский.

Тут было о чем подумать. Галина Тарасовна невольно припомнила не так давно отмененные хлебные карточки. Но тогда их выдавали всем. А теперь — кому, за какую цену? Она глянула в глаза улыбающемуся на фото Юрию и подумала: «Дождусь…»

— Где теперь наши? — сорвалось у нее.

— Вы — ребенок, дорогая. Не стройте иллюзий. Нынче на жизнь пр-другому смотрят.

— Война не кончилась.

— Для нас с вами кончилась! Вы расстроены, я понимаю… — Недовольный Зырянский начал прощаться. Галина Тарасовна вновь отметила в его взгляде что-то недоброе, оценивающее и опять смутно связала Зырянского с «грабиловкой», как называл народ пятнадцатый дом по улице Короленко — гестапо.

Прошлой ночью Евгений с Борисом и Сашкой-парикмахером не сумели выйти из города. Они нерасчетливо сунулись на дорогу и едва унесли ноги от патрулей. Больше часа петляли по малознакомым окраинным переулкам, пока не забрели в какой-то двор, где до утра таились за дровяным сараем, слушали стрекот немецких мотоциклов и автоматов. В небе отсвечивали сполохи пожара. Евгений ловил тревожные ночные звуки и с сожалением думал, как мало дала их вылазка в город. Да, нелегко было добыть в те дни полезную информацию!

Они выбрались из Киева лишь перед рассветом и повторили в обратном порядке маршрут через Аскольдову могилу. Как и по пути в город, самым трудным оказалось пересечь железнодорожную ветку близ днепровского моста. Почти час лежали они, ожидая, когда с облюбованного ими участка удалится охрана.

— Вперед! — скомандовал наконец Евгений.

Первым подхватился Сашка. Он благополучно перемахнул насыпь. За ним вскинулся Борис и тут же Евгений.

— Хальт! — раздалось на полотне.

От неожиданности Борис присел.

Простучала очередь.

Они побежали. Перед глазами мелькал лозняк, Евгений едва различал лицо Бориса. Тот дышал через силу и замедлял бег. Еще шагов через двадцать он остановился, показал на ногу выше колена и медленно сел на землю. По ноге его сочилась кровь.

Из серой мглы вынырнул Сашка. Вдвоем с Евгением подхватили они раненого под руки, увели в гущину.

— Быстрей! Если пустят собак — нам хана, — беспокоился Сашка.

— Сейчас, — отвечал Евгений, раздирая на полосы свою нательную рубашку. Перехватили жгутом рану и, взявшись с Сашкой руками впереплет, понесли Бориса.

Бойко встретил Евгения возле шалашика.