— На моём счету столько совершённых ошибок, что их хватило бы на десяток жизней. Молодой был, глупый, не понимал, что отдающий приказы ответствен за их исполнение вдвойне, потому что и дело должно быть сделано, и исполнитель не должен пострадать никоим образом.
— Жалеешь?
— Нет.
— В самом деле?
— А стоит ли? Повернись время вспять, и я натворю ровно столько же глупостей.
Олден попробовал возразить:
— Но ты же уже будешь знать, чего не нужно делать!
— Того, чего я не знаю, гораздо больше.
Он промолчал, угрюмо сопя рядом.
Веки опустились сами собой, и дремота сразу же скользнула в усталое сознание. Боги, сколько же вы мне отмерили сегодня… И были уверены, что выдержу? Наверное, были, иначе пощадили бы моё истрёпанное тело и порядком прохудившийся разум.
— Ты так и собираешься здесь сидеть?
Я спросил самого себя и честно признался:
— Прости, Олли, у меня нет сил добраться до постели.
— Но спать на полу…
— Надеюсь, до вечера доживу.
Судя по шорохам, рыжик вскочил и шмыгнул в лабораторию, пошуровал там и что-то притащил.
— Вот! Ложись!
— Мм?
Правый глаз всё же удалось приоткрыть.
О, тюфяк. Не больно-то толстый, но от прохлады пола защитит. Как трогательно.
— И часто ты ночуешь там, где работаешь?
— Приходится, — буркнул маг.
Я переполз на набитое сеном ложе. Сверху опустилось одеяло. Теперь можно спать с чистой совестью, вот только…
— Ты отправил кого-нибудь?
— Куда?
— Кота покормить.
— Отправил, отправил! Спи уже!
— Спасибо…
Сквозь наступающий сон я услышал:
— Как ребёнок, право слово!