Рыжик криво улыбнулся:
— Вообще-то Ра-Дьен велел держать тебя в постели так долго, как получится.
— Значит, не более пяти минут. Отвязывай или…
— Или? — заинтересованность в глазах.
— Я сам отвяжусь, и тогда тебе мало не покажется!
— Ой, боюсь-боюсь-боюсь! — шутливо заверещал Олден, но всё же внял моему пожеланию, расстёгивая пряжки ремней, потому что на сей раз я не шутил. Ни капельки.
Попытка сесть была слишком поспешной и резкой: голова заходила ходуном, и я чуть не рухнул обратно. Хорошо, что рыжик подхватил меня, удерживая от падения, которое не лучшим образом сказалось бы на моих ранах. А ран было… Многовато для одного раза.
Пять порезов, сейчас выглядящих как тёмные рубцы, шли кривой линией наискось через живот, под рёбра, ещё один виднелся на плече, там, куда вонзилось последнее из лезвий, не окончательно остановленных телом Баллига. И всё же «панцирь» выполнил свою задачу: раны оказались неглубокими и обещали срастись быстро и без осложнений. Уже сейчас можно было вести себя привычным образом, если бы не утомление, вызванное внеочередным заговором.
Олден накинул мне на плечи рубашку:
— Может, лучше полежишь?
— Ещё поспать предложи!
— И предложу. Ты плохо выглядишь, Рэйден.
— Знаю.
— Тебе надо отдохнуть.
— Знаю.
— Ты…
— Заткнись! — крикнул я, потом немного подумал и виновато добавил: — Прошу тебя.
Маг покачал головой, беззвучно жалуясь какому-то из богов на моё легкомыслие.
Я сделал глубокий вдох, успокаивая тело и разум, и, стараясь двигаться очень плавно, встал с кровати.
Боль ушла. Осталось ощущение стянутости мышц, но оно и закономерно, и полезно: пока чувствую последствия ранения, неосознанно буду действовать осторожнее. А осторожность имеет свои положительные стороны. К примеру, не позволяет совершать необдуманные шаги. Правда, время можно тратить и на обдумывание глупостей, не так ли?
— Всё готово?
Олден горестно поднял брови:
— Ну куда ты торопишься, скажи на милость?
— Есть причины медлить?
— Рэйден, мы оба знаем, что это нужно сделать, и всё же… Ему уже не важно, сколько времени пройдёт: день, неделя, месяц…
— А мне важно!
— Откуда такая спешка?
— Чем скорее «змейка» получит свободу, тем скорее можно будет заполучить новый «панцирь». Забыл?
Маг негодующе дёрнул подбородком, но нелестные слова решил оставить при себе. Впрочем, довольно было заглянуть в карие глаза, чтобы до последней мелочи узнать, какой я мерзавец. Ещё бы, думаю только и исключительно о своей безопасности, а на чувства других плюю с самого высокого маяка, какой найдётся в Антрее! Тьфу. Плюю, и что с того? А кто не плюёт, когда речь заходит о жизни и смерти? Твоей собственной жизни и смерти?
Поскольку Олден не собирался меня сопровождать, всем видом выказывая гордое презрение к моим низменным стремлениям, я поплёлся в кладовую сам. Без чужой помощи, хотя на каждом третьем шаге и приходилось касаться рукой стены, потому что голова плохо держала курс.