Свобода уйти, свобода остаться: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Моя ладонь легла на левую сторону груди Баллига, туда, где ещё билось его сердце, билось тяжело и мучительно. И оно будет биться, не давая страданиям уйти, до тех пор, пока… Господин не отпустит своего слугу. Нет, не слугу. Раба.

Кровь всегда обжигает, но в этот миг я не чувствовал тепла. И холода не чувствовал. Липкая лужица, вздрагивающая под рукой, — вот и всё, что осталось. Вот и всё…

— Предписанное исполнено.

Ты спас меня от смерти, закрыв своим телом. Не из любви, не из дружбы, только лишь потому, что это было твоим долгом. Долгом, на который ты не напрашивался, но и от которого не пытался убегать. Я запомню, Баллиг. Запомню, что ни страх, ни отвага не обладают силой, которой наделён долг. Если, конечно, он начинает своё исполнение в глубине сердца…

Два слова.

Как только последний звук утих, израненная грудь вздрогнула. В последний раз. А потом в наступившей тишине раздался тревожный вопрос Хонка:

— Что с вашей рукой?

— Рукой?

Я перевёл взгляд направо. Да всё как обычно: рука и рука. Только из плеча торчит какая-то железка, но разве это страшно?

— Не двигайтесь!

Это уже вопль Кириан.

— Да вы что, с ума все посходили?

Делаю попытку подняться на ноги, но Хонк не позволяет: валит меня обратно и прижимает к полу.

— Эй, что за…

Кириан осторожно касается чего-то в области моего живота, и я дёргаюсь, пытаясь вырваться из объятий «левой клешни», потому что мне… больно. Очень больно. А это значит, что раны Баллига были не просто глубокими. Они были сквозными.

Десятый день месяца Первых Гроз

Шлепок по щеке. Моей. Ещё один.

Не открывая глаз, сообщаю нетерпеливому надоеде всё, что о нём думаю. Речь укладывается в минуту красочных выражений. И что слышу в ответ?

Радостное:

— Слава богам, очнулся!

Теперь можно раздвинуть веки и сурово взглянуть на виновника моего пробуждения. На Олли то бишь.

Правда, чего скрывать: я уже давно не сплю. Достаточно давно, чтобы прислушаться к собственным ощущениям и попытаться понять, всё ли со мной ладно. А если не ладно, то хотя бы прикинуть насколько.

Собственно, ничем другим я и не смог бы заняться, даже полностью проснувшись, потому что даже вылезти из постели не могу, не то что встать: рыжий расстарался, привязывая мои конечности к раме кровати. Даже поперёк груди один из ремней пустил для пущей надёжности. Чтобы больной не дёргался и не мешал лекарю производить осмотр. А поскольку больной здесь вроде бы один, и… Хотя, за душевное здоровье Олли ручаться не буду: видел я, как он спорил с одним из моих дурок за «место под солнцем»! В прямом смысле, кстати — за уголок террасы, защищённый одновременно и от ветра, и от палящих солнечных лучей плетьми горного винограда. Так вот, даже мне было бы трудно установить, кто из спорящих всё ещё остаётся в добром здравии, а кто — окончательно сошёл с ума. А когда я, скорчив довольно страшную (или страшно довольную, что было бы вернее) рожу, занял насиженное местечко, прогнав взашей обоих, уходили они, чуть ли не обнявшись и голося на весь свет, какой бесчувственный им достался хозяин…

— Чего тебе неймётся? Утренние часы потребно проводить в обществе юной прелестницы, а не бдеть у смертного одра.

Олден — не в привычном буром одеянии лабораторной крысы, а в белёсой лекарской мантии, и сам бледный настолько, что веснушки казались совсем тёмными — открыл было рот, собираясь возмутиться, но тут же опомнился и укоризненно покачал головой:

— Даже не пытайся меня злить. Не выйдет.

— Неужели?

Я прикрыл глаза, снова посмотрел на Олли сначала левым, потом правым глазом. Зрение чёткое, можно сказать, вижу всё кристально ясно. Ещё бы в мыслях такую ясность обрести…

— Именно так! — Маг гордо надул щёки.

— Это в честь чего же?