— Знаю. Тогда напомни мне другое: если до тебя «вытяжку» производил кто-то ещё, влага, не израсходованная им, приняла бы участие в твоих опытах?
Олден дёрнул подбородком, прикидывая варианты.
— Нет.
— Уверен?
— Могу поклясться.
— Значит, она сохранилась бы в связанном состоянии?
— Разумеется.
— А теперь скажи, друг мой Олли: ведь у всех магов разный почерк, верно?
— К чему ты клонишь?
— Слёзно тебя прошу: напряги свои извилины или что ещё у тебя имеется, и скажи мне, чувствуешь ли ты в воздушных потоках связанную не тобой влагу?
На сей раз рыжику понадобилось чуть больше времени, потому что нужно было отсеять ошмётки собственных заклинаний от чужих, но когда процесс завершился, Олден испуганно побледнел.
— Как понимаю, результат подтвердил мои опасения?
— Откуда ты узнал? Неужели…
— Нет, вынюхать я это не мог. Но иногда хватает и простого сложения фактов, чтобы узнать истину. Был совершён поджог.
— Но зачем?
— Мне тоже было бы интересно знать причину. Тем более что место было выбрано странное: ничего ценного в Старом флигеле не имелось. Кроме…
Маг заметил моё сомнение и уточнил:
— Кроме?
— Следы огня указывают, что поджог был осуществлён исключительно для уничтожения картины.
— Картины?
— Да. Портрет в алькове. Ты его помнишь?
По растерянному взгляду можно было понять: и Олли мало внимания уделял живописным полотнам.
— Жаль… В любом случае, восстановить его не представляется возможным.
— А в архиве нет его описания? — осторожно осведомился маг, чем вызвал моё искреннее восхищение.
— Умница! Сейчас посмотрим.
Вывороченное на стол содержимое одной из полок шкафа не сразу явило нашим взорам нужную тетрадь, но и не особо упорствовало: не прошло и пяти минут, как мы склонились над нужной страницей и хором прочитали:
— «Женский портрет кисти неизвестного живописца. Размеры: три на два фута. Рама изготовлена из…»
Мы с Олденом переглянулись и снова уныло осыпались в кресла.
Женский портрет. Потрясающие воображение сведения! Ни тебе имени, ни другого намёка на личность, удостоившуюся чести быть запечатлённой на полотне. И с какого конца теперь браться за расследование? Я уже хотел было озвучить, с какого, но в этот момент в дверь кабинета бочком просочился Сеппин, волочащий под мышкой нечто, с виду похожее на ящик.
Таковым оно и оказалось. Точнее, шкатулкой. Старинной, судя по потрескавшемуся во всех местах и облезшему лаку. Простенькой: ни украшательной резьбы, ни инкрустации.