Мировой фашизм. Сборник статей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

„Число избитых и раненых в нашей местности определяется в 4–5 тысяч.

„Разрушенных и сожженных домов — свыше 300.

„Обыскам и нападениям подверглось свыше тысячи семейств.

„Много женщин было избито до крови палками в своих же домах. Так поступили, например, с синьорой Элетти только за то, что, в ответ на угрозы нападавших, она воскликнула: „Да здравствует социализм!“.

„В Портомаджиоре. В ночь с 28 на 29 марта из разных концов провинции съехалось от 3 до 4 тысяч фашистов, вооруженных бомбами, ружьями, револьверами и воспламеняющими жидкостями. Эти банды предали огню и мечу все, что показалось им имеющим хотя бы самое отдаленное отношение к социализму. В течение двух дней — воскресенья и понедельника — не прекращалась ружейная пальба, изредка прерываемая единичными выстрелами какого-нибудь члена лиги, вынужденного к отчаянному, но бесполезному сопротивлению. Небольшая группа рабочих сделала отчаянную попытку помешать фашистам или, по крайне мере, замедлить темп их „работы“. Но фашисты, явно поддерживаемые представителями власти, — в особенности, полицией и карабинерами, — решили ни перед чем не останавливаться, тем более, что численное первосходство давало им все карты в руки. Они напали на камеры труда в Портомаджиоре, Рено ди Порторотто, Седжеро, на дом учителя Больди и многих других социалистов и коммунистов, — всюду поджигая и разрушая здания и движимое имущество, книги, списки, знамена и пр. Избили председателей нескольких лиг, некоторых ранили, одного убили. В течение  суток город представлял собой картину настоящего ада; многие жители спаслись бегством в близлежащие деревни. От всех социалистических организаций и учреждений не осталось здесь ни малейшего следа.

„В Вольеру, в ночь на 30 марта, прибыл карательный отряд в 10 телег, наполненных вооруженными фашистами и осадил местечко. Для устрашения населения было сначала брошено несколько бомб и произведены сотни выстрелов. Затем, фашисты сожгли великолепное здание театра, принадлежавшего рабочим организациям; уничтожили здание местного кооператива и принадлежавшие ему склады вина и масла. Только куча пепла осталась от имущества, принадлежавшего рабочим и оценивавшегося в 200 тысяч лир. На рассвете фашисты, как всегда, безнаказанно разъехались по домам“.

Все эти сведения тов. Сандомирский берет из книги, составленной итальянским социалистом Матеотти и посвященной целиком описанию грабежей, поджогов, убийств и других насилий, совершенных фашистами. Книга эта была представлена итальянскому парламенту. Матеотти принадлежит к правому крылу итальянской социалистической партии.

А вот несколько отрывков из доклада швейцарского кооператора Зутера, посланного Международным Кооперативным Союзом в Италию для исследования вопроса о разрушениях кооперативов, произведенных фашистами:

„Трудно себе составить представление о систематическом разрушении крестьянской кооперации фашистами, пока не увидишь хоть часть этих разрушений собственными глазами. Ввиду этого, ознакомившись в Национальной кооперативной лиге в Милане с красноречивой статистикой кооперативов, подвергшихся разгрому или нападению, я решил посетить некоторые местности Ломбардии и Романьи, где кооперация пострадала особенно сильно, и 15 октября прибыл в Равенну.

„Дворец Распони, где в 1819 году жил Байрон, старинный дворец, позже превращенный в отель, а затем купленный в 1918 году кооперативным союзом провинции Романьи, устроившим там свою штаб-квартиру, был разрушен в июле 1922 года бандой фашистов, которым спокойно открыл дверь один из королевских гвардейцев, призванных для „охраны помещения“. Несколько сот фашистов, вооруженных револьверами, ручными гранатами и жестянками с керосином, проникли в помещение, забрали все полезное, уничтожили остальное и подожгли здание.

„Кооператоры Равенны собирались как раз украсить залу заседаний аллегорическими фресками, изображающими торжество кооперации над враждебными силами природы, как болота, малярия и пр. Работа была поручена известному художнику и на нее было выдано 50.000 лир. Она уже подходила к концу, когда все было уничтожено огнем. Вобщем, причиненные уничтожением дворца материальные убытки исчислены судебными экспертами в 1.200.000 лир, но номинальные убытки с точки зрения искусства — неисчислимы.

„Необходимо отметить необыкновенно плодотворную работу кооперативного союза Романьи, помещавшегося в этом дворце. Им расчищены и взяты под обработку тысячи гектаров земли и построены и проведены для общин, провинции и государства ряд дорог, каналов и портов“.

„Видя, что им не удалось погубить потребительское общество, местный глава фашистов приказал правлению включить всех маджентских фашистов в члены общества, грозя разрушением кооператива, если требование не будет исполнено до 1 января 1922 года. В день моего посещения Мадженты — 14 октября — правление решило пойти с фашистами на компромисс, предложив им два места в правлении. Это, разумеется, менее страшно, чем разрушение огнем и бомбами, но в то же время это есть отрицание всякого права. И при том нужно помнить, что почти все лавочники Мадженты — фашисты.

„В Народном доме Бинаско (большое село в Миланской провинции), помещались рабочий клуб, столовая-ресторан, контора, и склады потребительского общества. Там же было несколько жилых квартир. Банда фашистов, грабившая на грузовиках в ночь на 5 августа с бомбами и керосином, разграбила Народный Дом и подожгла все; даже частные квартиры и вещи жильцов не были пощажены. Потребительское общество насчитывало около 400 членов и делало годовой оборот в 3.000.000 лир. Убыток оценен официально в 280.000 лир, но, в действительности, стоимость дома и всего находящегося в нем, составляла, по крайней мере, 500.000 лир.

„В Бинаско разгром был настолько полон, что не было возможности возобновить какую бы то ни было деятельность. Потребительское общество совершенно разрушено. Виновники этого и всех аналогичных преступлений ходят на свободе. Когда я спросил итальянских товарищей: „Что же делают ваши судьи“? — мне ответили: „Местные власти и судьи одобряют эти насилия и не решаются им противодействовать“.

„Я внимательно изучил собранную Национальной лигой статистику причиненных кооперации разрушений, и убедился, что здесь нет преувеличений. Около одной трети кооперативов, состоящих членами лиги, разрушены“.

Таковы некоторые образчики работы фашистов. И все эти зверства, все эти грабежи, издевательства и убийства, все эти преступления фашистов оставались совершенно безнаказанными. Итальянские буржуа и помещики, наоборот, и материально и всей силой своей государственной машины поддерживали фашистов в их разбойничьих выступлениях.

Таким образом в процессе борьбы была создана итальянской буржуазией новая классовая организация („милиция класса“ — как говорит де-Фалько), на которую буржуазия могла вполне положиться в своей борьбе с пролетариатом и крестьянством. В руки такой организации итальянская буржуазия могла безо всякой боязни передать управление над расхлябанной государственной машиной. А передача эта была необходима, ибо хотя опасность революционного выступления итальянского пролетариата временно и миновала, но пролетариат формировал и сплачивал свои силы, влияние коммунистов росло, и движение приобретало более централизованный характер, что грозило в будущем буржуазии еще бóльшими опасностями. С другой стороны государственная машина, работавшая под флагом демократии, расхлябывалась все сильнее. Ни одно министерство не могло долго удержаться у власти.

И итальянская буржуазия принуждена была сделать следующий шаг. Свою „милицию класса“ она должна, была превратить в государственную организацию. В ее надежные руки она должна была передать государственную власть.

Это и произошло в Италии в конце октября 1922 г. Фашизм в это время захватил власть в свои руки. Бенито Муссолини стал главой итальянского правительства.

Итальянский король одобрил этот захват власти. Он дал Муссолини неограниченные полномочия. В благодарность за эту послушность приказам буржуазии Муссолини из республиканца превратился в монархиста. Республиканизм был нужен фашизму только для того, чтобы сделать короля сговорчивым. Если бы король не согласился на передачу в руки фашистов диктаторских полномочий, итальянская буржуазия не задумалась бы свергнуть его руками „республиканца“ Муссолини и установить свою ничем не прикрытую классовую диктатуру под флагом республики. Но король оказался послушным. Тогда фашизм признал монархию.

Каковы же были действия итальянского фашизма, когда он стал у власти?

Недели через две после переворота Муссолини созвал парламент. Предварительно он получил от послушного короля разрешение распустить парламент, если он — Муссолини — сочтет это нужным. К парламенту он обратился с высокомерной речью, в которой откровенно заявил о своей диктатуре. „То, что я созвал вас, — сказал он, — есть только акт вежливости… Я надеюсь, что большинство выскажется за меня, но в большинстве я, собственно, и не нуждаюсь. Палате предстоит решить самой, существовать ли ей два года или два дня“. „Я мог бы наказать клевещущих на фашизм и превратить парламентский зал в бивуак фашистских войск, но я пока в этом не нуждаюсь, как не нуждаюсь также и в парламентском большинстве“. Затем он потребовал у палаты права в течение всего 1923 года издавать законы, вводить налоги, изменять штаты и т. п. — просто королевскими указами, без рассмотрения парламентом.

„Кто бы мог помешать мне разогнать парламент и объявить прямую диктатуру?“—заявил он далее. „Где тот, что может оказать сопротивление движению не трехсот тысяч избирателей, а трехсот тысяч ружей? Никто“. „Я сам ввел движение в конституционные колеи, я собрал палату, но когда я увидел, что 33 оратора вносят 33 различных перехода к порядку дня, я сказал себе: пожалуй, отменять этот парламент и не стоит, но страна будет мне благодарна за некоторый отдых от парламентской деятельности“.

Буржуазные партии итальянского парламента спокойно проглотили все эти высокомерные оскорбления. Большинством более двух третей голосов палата приняла закон, дающий Муссолини права единоличного диктатора. „Руль в моих руках, — заявил Муссолини, — и я не передам его никому другому. Но я буду рад тем, кто готов быть моей гребной командой“.

Таким образом итальянский парламент совершенно лишен власти и прав. „Конституция и палата умерли“— писала социалистическая газета „Аванти“. Все демократические покровы сорваны, и итальянская буржуазия открыто установила свою классовую диктатуру.

Итальянские депутаты должны безропотно сносить все оскорбления фашистов. Во время речи Турати один из фашистов назвал его „бесполезным болтуном“. Председатель призвал этого фашиста к порядку. Но последний ответил, что он и впредь будет поступать так же, ибо считает своим правом и долгом обрывать тех депутатов, которые своими речами заставляют палату терять время. Обиженный таким ответом председатель хотел подать в отставку. Но Муссолини не позволил ему этого, заявив, что никто не имеет права уклоняться от исполнения своих обязанностей. И председатель послушался его, взяв свою отставку обратно.

Депутаты итальянского парламента не имеют теперь даже права смеяться над фашистами. Вот что пишет об этом фашистская газета „Джорнале ди Рома“:

„Они (депутаты оппозиции) смеют воображать, что могут безнаказанно, по своей прихоти, смеяться в Монтечиторио (здание парламента), чтобы дать исход своему горькому чувству разочарованных людей, разбитых наголову национальным отрезвлением. Те, кому так кажется, изволят заблуждаться. Такое действие ныне рассматривается как преступление, которое преследуется государством при помощи всех находящихся в его распоряжении средств; ныне такие действия квалифицируются как преступление против государственной власти, — преступление, которое должно получить неумолимое законное возмездие. Если не подействует выговор г-на председателя совета министров, то цель будет достигнута тяжелым молотом репрессии, которая не заставит себя ждать и неумолимо падет на головы виновных“…[8]

Но фашисты идут еще далее. Они хотят уничтожить даже такой парламент, в котором депутаты произносят только угодные им речи, в котором депутаты оппозиции не имеют даже права смеяться. Теперь „Верховный Совет фашистской партии“ выработал новый проект избирательного закона и новый проект конституции.

[8] „Известия“. 1923. № 50.