Мировой фашизм. Сборник статей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако, по сравнению с силами фашизма, в настоящий момент самооборонческое движение еще слабо, в чем не следует, впрочем, видеть доказательства предстоящей верной победы фашизма. Социальная сила пролетарского самооборонческого движения значительно больше, чем это кажется при поверхностном взгляде. Несмотря на все попытки фашизма проникнуть на фабрики и в профессиональные союзы, успехи его в этом направлении пока крайне незначительны. Рабочие противостоят фашизму сплоченной массой, и если Коммунистической партии удастся, в противовес саботажу социал-демократических вождей, спаять массы в единый фронт, то это будет лучшим залогом не только неудачи фашистской борьбы за власть и планов верхов тяжелой индустрии, но в тоже время и залогом скорого разложения фашистского движения. Борьба Коммунистической партии за единый фронт с успехом продолжается; Коммунистическая партия быстро растет, и ее влияние среди рабочих масс все увеличивается. Этим объясняется усиление преследований со стороны правительства, при поддержке фашистских банд, и озлобление против коммунистов со стороны вождей социал-демократии.

Коммунистической партии в Германии и революционному рабочему движению вообще грозят в дальнейшем еще большие преследования. Буржуазия попирает ногами знамя демократии и готовит свирепую и грубую диктатуру над пролетариатом. Таким путем, путем усиления эксплоатации и гнета, она хочет взвалить на плечи рабочих масс экономические последствия своей капитуляции перед Пуанкаре. Но и пролетариат прекрасно понял урок „демократии“, и грядущему суждено быть свидетелем не только грубой диктатуры буржуазии, не только террора фашистских банд, но и мощного революционного оборонительного движения пролетариата под руководством Коммунистической партии.

Москва, 26/V 1923

Фашизм в Австрии

Никодим (Лондонский)

Австрийский фашизм находится пока еще в стадии первоначального накопления сил, но он уже успел выявить весьма характерные признаки все больше и больше растущей смелости хищного зверя.

Возникновение австрийского фашизма фактически можно считать с момента падения Венгерской советской республики.

Буржуазия бывшей Австро-Венгерской монархии, разорванной на клочья Антантой, медленно оправлялась от паралича своей власти после поражения германского империализма. Особенно тяжелым и опасным для буржуазной власти было в тот момент положение вещей в нынешней Австрии, где буржуазия, поверженная в прах победоносным империализмом Антанты, оказалась лицом к лицу с миллионной массой венского пролетариата, охваченного революционной стихией и рвавшегося пойти по стопам Советской России и вступить в „последний и решительный бой“ со старым миром. Власть поистине валялась на улице и ждала своего единственного и законного представителя — пролетариата. Но венская социал-демократическая партия, в лице ее руководящей верхушки, изощрившаяся за годы империалистической войны в деле предательского соглашательства с буржуазией, проявила поистине дьявольскую энергию, чтобы в момент революционного возбуждения рабочих масс еще раз одурачить их перспективой голодной гибели в случае советизации Австрии и посулами экономической поддержки со стороны Антанты, при условии сохранения буржуазной „демократической“ республики и организации буржуазно-социалистического правительства.

Буржуазия, разбитая и растерявшаяся, была поднята социал-демократическими вождями с улицы и посажена на министерские кресла. Полученную передышку буржуазия не замедлила использовать для осторожного и умелого закрепления потерянных было позиций своего политического господства и, к моменту образования советской власти в Венгрии, представляла уже силу, фактически диктовавшую свою волю продолжавшим еще считать себя хозяевами страны руководителям и вдохновителям социал-демократической партии.

Героическая борьба Советской Венгрии вскрывала перед австрийской буржуазией наглядным образом те опасности, какие ожидали ее в случае революционного взрыва венского пролетариата. Но пока существовала Советская Венгрия, австрийская буржуазия не решалась выявлять свои реакционные поползновения, направленные против рабочего класса и Австрийской республики. Она довольствовалась охраной капиталистических интересов добросовестными усилиями венской социал-демократии. Падение Советской Венгрии послужило сигналом для австрийской реакции к организации своих сил и к подготовке к открытой борьбе с пролетариатом и с его экономическими завоеваниями, вырванными у буржуазии в момент распада монархии (8-часовый рабочий день, пособия безработным и т. п.).

Силы эти группируются вокруг коронованного „милостью божьего“ и прогнанного волею революционного австрийского пролетариата пьяницы, дегенерата и авантюриста — императора Карла. Организуется несколько монархических групп. Они независимы одна от другой в организационном отношении, ибо у каждой имеется свой „помазанник“, свой претендент, которым они хотят осчастливить австрийских рабочих после падения Австрийской республики: одни хотят вернуть Карла, другие — посадить Баварского принца, третьи — кого-нибудь из Гогенцоллернов (бывший императорский дом в Германии). Но все эти группы едины по своему политическому и социальному устремлению: их одинаково объединяет жгучая ненависть к пролетариату, боязнь роста его революционных сил и жажда возврата монархии, как системы, наиболее пригодной для решительной и быстрой ликвидации республиканского „своеволия“ рабочих масс.

Во главе этих групп становится наиболее яркая по своей решительности и активным дерзаниям группа „национал-социалистов“, так называемых „хакенкрейцлеров“, или по-русски — группа ломаного креста. Такое название группа присвоила себе в связи со своей групповой эмблемой, своего рода знаменем своей партийной организации.

Эмблема эта представляет собой квадрат, закрашенный красным цветом, за исключением белого круга в центре, в каковом (круге) помещается косой черный крест с загнутыми (ломаными) концами.

В составе каждой из этих монархических групп имеется своя боевая дружина. В последнее время наблюдается однако стремление к объединению боевых дружин. Первый опыт в этом отношении представляет общая для всех монархических групп дружина, по имени „Остара“. Эта дружина насчитывает в настоящий момент более 2.000 человек (бывших фронтовиков) и находится под руководством некоего Теодора фон Моссига (австрийский дворянин) и бывшего генерального консула де Потерра (тоже дворянин). Вся дружина разбита на батальоны, во главе которых стоят батальонные командиры; батальоны, в свою очередь, подразделяются на роты с ротными командирами, роты — на отделения с отделенными начальниками и, наконец, отделения — на взводы со своими взводными. Другими словами, перед нами сколок чисто военной организации.

Другая дружина, состоящая также из бывших фронтовиков, но организационно обособленная от „Остары“, насчитывает, согласно сообщений, исходящих от монархических кругов, около десяти тысяч человек; она сформирована по типу „Остары“ и находится под начальством полковника Цейсса.

Наконец, имеется еще третья дружина, носящая название „христианско-социалистических блюстителей порядка“[24]. Дружина эта представляет не столько военно-обученную организацию, сколько своего рода монархическую гвардию распорядителей в случаях демонстративных выступлений.

Все эти дружины имеют свои арсеналы, склады оружия и собственные учебные плацы. В их распоряжении имеется громадное количество оружия, большей частью ружья системы „Манлихер“ и „Вернд“, а также, хотя и в меньшем количестве, русские ружья. Амуницией дружины снабжены в достаточной степени. На учебный плац дружинники приходят в большинстве случаев со своими карабинами, пряча их под пальто, так что вооружение дружинников снаружи совершенно незаметно. О боевых целях дружин можно судить еще и потому, что при них учреждено специальное разведочное бюро, задачей которого является получение информационных сведений о положении дел в рабочих дружинах[25].

Подготовка к боевым выступлениям монархических групп со всей очевидностью иллюстрируется еще и тем, что, кроме общей дружины „Остары“, у всех монархических организаций имеется в настоящий момент общее главное правление, задачей которого является осуществление единого фронта „в серьезном случае“. В начале марта нынешнего года решено было издавать новую монархическую газету „Австрийские Известия“, в которых будут опубликовываться этим авторитетным для всех монархистов главным правлением все распоряжения и приказы, исходящие от монархических партий всех без различия партийных оттенков. Имена лиц, входящих в состав этого правления, сохраняются в строгой тайне[26].

Накопление боевой энергии всегда, как известно, ищет, в конце концов, выхода — какого-либо практического приложения накопленных сил. Победа итальянского фашизма щекотала австрийских монархистов соблазном перейти поскорее к урокам того „предметного“ обучения фашистских батальонов в Австрии, какое, за несколько месяцев до этого, практиковал Муссолини в Италии. Нужен был только какой-нибудь более или менее подходящий повод для того, чтобы австрийский фашизм выступил открыто на арену действий. Такой повод вскоре был найден. В Венгрии к ректору Будапештского университета обратились студенты-националисты (фашистского толка) с требованием лишить одного профессора-еврея права читать лекции. Ректор имел мужество отказать в исполнении этого требования. Тогда будапештская организация студентов-националистов обратилась к националистическим студенческим организациям Венского университета с приглашением поддержать их предъявлением подобного рода требований в Вене. Националистическое студенчество Венского университета живо откликнулось на это приглашение и начало свою антисемитскую кампанию с того, что запретило студентам-евреям пользоваться обедами из студенческой столовой. По поводу этого запрещения, один из студентов-евреев однажды высказал открыто в студенческой среде свое недоумение в том смысле, что денежные сборы на поддержание столовой обязательны для всех студентов. Можно, дескать, получать и от евреев, а обедов давать евреям нельзя. Такое заявление было сочтено оскорблением национального достоинства австрийских студентов.

Националистические студенческие корпорации, придравшись к такому „оскорблению“, устроили „истинно-патриотический“ дебош, в духе тех „патриотических взрывов негодования“, на которые были когда-то такими мастерами молодцы из „истинно-русского народа“ царской России. В течение двух дней студенты-националисты избивали и не пускали в университет студентов-евреев, опознавая их по лицу и по паспортам, предъявление которых требовалось от каждого желающего пройти в университет. Ректору было предъявлено требование не допускать евреев-профессоров к чтению лекций. Наконец, в довершение всего „победоносные“ националисты, вооружившись палками, прошли демонстративным маршем по улицам Вены. Вскоре после этой, так сказать, „пробы пера“ состоялась конференция, созванная немецко-национальными организациями студенчества, выделившими из своей среды, в конце концов, так называемое „Бюро помощи арийским студентам (т.-е. всем студентам не-евреям) австрийских университетов“, как постоянный орган активного действия объединенного антисемитического студенчества. Первым политическим крещением этой конференции было вынесенное ею, как руководящая директива действий для созданного органа, требование провести в законодательном порядке установление процентной нормы для поступления студентов-евреев в австрийские университеты. Вскоре требования националистического студенчества подхватываются австрийскими „национал-социалистами“, которые 21 января с. г. устраивают в Вене первую фашистскую, прекрасно организованную, демонстрацию, состав которой уже сам по себе наводит на мысль, что в этот день вынесено было на улицу то, что было заранее подготовлено и на что, быть может, в тиши кабинетов было затрачено немало предварительного организационного труда. В демонстрации участвовали следующие организации: великогерманская народная партия, союз фронтовых борцов, партия националистов-социалистов, инсбрукская (Инсбрук — главный город в провинции Тироль) организация социалистов-националистов, христианско-социалистическая партия, студенческие батальоны „хакенкрейцлеров“, всенемецкий союз и союз немецких националистов в Вене. Судя до газетным отчетам, в демонстрации участвовало около 30 тысяч человек. Все это по существу монархические организации, все это кадры созревающей контр-революции в Австрии, впервые демонстрировавшие свою боевую выправку и дисциплинированность.

Участие в демонстрации партии „хакенкрейцлеров“, являющейся уже вполне определившимся авангардом австрийского фашизма, объясняет общий смысл речей выступавших ораторов, который в большинстве случаев сводился к натравливанию против евреев и против „еврейско-марксистской диктатуры“ в Австрии. Руководящая линия агитации вылилась в следующих резолютивных требованиях демонстрации: 1) признание евреев особенной, не немецкой народностью; 2) зачисление евреев при предстоящей народной переписи, как особой расы; 3) признание недействительными всех государственных постановлений последнего времени, противоречащих этой точке зрения; 4) поручение органам городского и сельского самоуправления при распределении по национальностям сумм, предназначенных на общественные работы и вспомоществования, руководствоваться результатами предстоящей народной переписи и 5) передача этих требований на народное голосование, если правительство не в состоянии будет их выполнить собственными силами.

Важнейший смысл этих лозунгов сводится в сущности к двум основным задачам фашистских вожделений. С одной стороны, ограничение национальностей, могущих пользоваться поддержкой из фонда, предназначенного для общественных работ и для вспомоществования, расширяет возможность формирования кадров реакционной армии путем обеспечения материальных подачек из этого фонда лицам, идущим на службу к фашизму. С другой стороны, угрозой передать вопрос на народное голосование фашисты хотят поддержать нынешнее реакционное „христианско-социалистическое“ правительство в его ясно уже обнаруживаемых намерениях итти по пути решительной борьбы против „демократической республики“. „Не робейте!“ — говорит правительству словами резолюции первая фашистская демонстрация: „Народ за вас, и, в случае надобности, народное голосование вас поддержит“…

Но „хакенкрейцлеры“, стоящие во главе организующихся сил австрийского фашизма, уже и сейчас не ограничиваются одной резолютивной деятельностью. Спустя несколько недель после фашистской демонстрации Вена сделалась ареной первых, еще как бы разрозненных, но уже с признаками все более возрастающей смелости, активных выступлений австрийского фашизма. На этот раз фашисты ареной для своих боевых подвигов избрали публичные лекции двух профессоров-евреев — Гиршфельда и Николаи. Вот как описывает происшедшее германская понедельничная белогвардейская газета „Время“, корреспондент которой, повидимому, был в числе слушателей на лекции проф. Гиршфельда: „Вступительное слово к лекции на тему: „сексуальные преступления“ только что закончилось, и лектор намеревался приступить к основной теме, когда неожиданно в рядах слушателей началось движение. Кто-то, прилично одетый, дал сигнал, и скандал начался. С криками: „Долой лекцию! долой евреев!“ стали бросать с верхнего этажа в публику склянки с удушливыми газами, быстро наполнившими весь зал. Кто-то сбросил сверху в партер два стула, ранившие некоторых из сидевших на местах. Вслед за этим началась стрельба… из хлопушек. Перепуганная публика стала бросаться к выходам, началась страшная паника и давка. Но общий ужас охватил всех, когда с верхнего этажа стали бросать вниз зажженные факелы сложенных в трубки газет, пропитанных горючими веществами. Падавшие вниз огненные столбы обжигали сбившихся в кучу у выходов посетителей лекции. Выйти из зала оказалось делом нелегким. В то время, как одна часть скандалистов „забавлялась“ в зале пусканием в публику „зажженных змей“ и обливала всех сверху обильным количеством вонючего раствора, другие, заняв все выходы, избивали публику резиновыми стэками. Многие из избитых, как мужчины, так и женщины, получили ранения в лицо и голову резиновыми палками и отправлены в больницу. К моменту прибытия полиции большинство организаторов скандала успело рассеяться. Задержано было только 32 человека, в числе которых трое оказались 24-летнего возраста, остальные же все — студенты и гимназисты, в возрасте от 17 до 19 лет. Большинство из них — члены партии „хакенкрейцлер“, остальные — националисты. Такая же история повторилась и на лекции проф. Николаи.

Фашистский характер и фашистская организация всех этих первых опытов австрийского националистского студенчества подтверждаются косвенным образом тем, что почти одновременно с этими выступлениями Вену решил посетить такой матерой представитель немецкого фашизма, как генерал Людендорф. Правда, благодаря трогательным заботам австрийской полиции о неприкосновенности личности генерала Людендорфа, открытый въезд его в Вену не состоялся. На Южном вокзале рабочие организации заготовили ему было „надлежащую“ встречу, но полиция высадила его за две станции до Вены и доставила его в Вену на автомобиле с тем, чтобы он выехал в тот же день из Вены. Это однако не помешало генералу оставаться в Вене три дня и присутствовать на организованном „хакенкрейцлерами“, по случаю его приезда, собрании фашистов.

Посещение Людендорфом Вены не осталось без следа. Вскоре после его отъезда фашистское движение проявило себя новым этапом растущей смелости. В рабочем квартале, в одном из ресторанов, где помещается постоянный клуб рабочей участковой организации, происходило заседание „хакенкрейцлеров“. Рабочие входили и выходили из клуба. Это показалось „Хакенкрейцлерам“ весьма подозрительным[27]. По окончании заседания группа „хакенкрейцлеров“ села в трамвай. В этот же трамвай вошло также и несколько человек рабочих, которых фашисты видели в ресторане. Оказавшись на одной площадке с рабочими, фашисты начали прогонять рабочих из вагона. Встретив сопротивление, фашисты остановили вагон, открыли стрельбу из револьверов, и в результате один рабочий был убит и многие тяжело ранены. Вождем фашистской банды, расстрелявшей рабочих, оказался отставной офицер из союза фронтовиков.

Таким образом крещение фашизма кровью рабочих — уже совершившийся факт. Путь от демонстраций до первых кровавых расправ фашизма над рабочим классом в Австрии уже пройден. Ближайшее будущее покажет, закончена ли уже организационная работа по формированию фашистских боевых кадров. Во всяком случае, немного раньше или немного позже, но австрийский пролетариат, не взявший в свое время власть в свои руки, вплотную встретится с вопросом о необходимости защищать уже не только свои „демократические“ завоевания, добытые революционным подъемом в 1918 г., но и свою жизнь в прямом смысле этого слова.

Фашизм в Испании

Андреас Нин

Если понимать под фашизмом насильственное и организованное действие мелкой буржуазии и деклассированных элементов, имеющее целью разгромить, в интересах капитализма, революционное движение, то следует сказать, что фашизма в Испании в настоящий момент еще не существует. С другой стороны, следует все же отметить, что в этой стране имеются налицо составные элементы фашизма, выжидающие лишь благоприятного случая для того, чтобы сорганизоваться и координировать свои силы в широком наступательном движении на пролетариат.

Буржуазия пыталась неоднократно силою раздавить революционное движение. Когда обычные репрессии оказались недостаточными, она прибегла к помощи террора. Ввиду того, что центром революционного движения была Барцелона и Каталонская область, столицей которой является этот город, то террор был направлен главным образом против пролетариата этих мест. Первая попытка организовать банды с целью убийства активных деятелей рабочего движения была произведена в 1913 году одним из полицейских инспекторов Барцелоны — Марторелем. Но на этот раз попытка оказалась неудачной. С 1917 г. до 1920 г., в период сильнейшего развития рабочего движения, анархо-синдикалисты, пользовавшиеся наибольшим влиянием в упомянутой области, прибегали к индивидуальному террору, как к обычному приему борьбы. Предприниматели, полицейские, агенты-провокаторы погибали под их ударами. Эта тактика раздражала, конечно, буржуазию, которая однако не была в состоянии положить ей конец. В 1919 г. барцелонская Федерация Предпринимателей организует первую банду, во главе которой стоит бывший начальник полиции Брабо Портильо, во время войны находившийся на службе у германского посольства. Эта банда совершала множество преступлений. Она стала пособницей полиции, арестовывала рабочих и убила ряд видных активных деятелей пролетарского движения. В один прекрасный день Брабо был убит. Его заместил некий барон де-Кёниг, который состоял, кроме того, на службе в германском посольстве. Эта банда, в свою очередь, совершила множество преступлений; но в конце концов почти все члены ее погибли в трагических условиях, а вожак скрылся из Испании. К концу 1920 г. белый террор принял организованную систематическую форму. Параллельно с репрессиями правительства начали развивать свою деятельность банды, находившиеся под непосредственным руководством префекта Барцелоны генерала Мартинеца Анидо и начальника барцелонской полиции Арлеги, и убили десятки активных работников. С перерывом в несколько месяцев этот террористический режим продолжается до настоящего момента. В течение первых трех месяцев 1923 г. в Барцелоне, в результате этих покушений, было зарегистрировано 23 убитых и более 30 раненых.

Обострение белого террора совпадало всегда с критическими для буржуазии периодами отсутствия заказов, заполнения рынков заграничными конкурентами и т. п.

В белом терроре принимали участие различные группы и организации. Они же являются составными элементами испанского фашизма.

[24] Мы уже два раза встречались с «социалистической» этикеткой в названиях приведенных выше монархических организаций: «национал-социалисты» и «христианско-социалистические блюстители порядка». Для рабочего нашей Советской республики, не искушенного в группировках «демократической» австрийской республики, может возникнуть естественное недоумение: что это за штука монархические организации с «социализмом»? Для чего воинским монархическим партиям понадобилась социалистическая наклейка? Штука весьма простая. Социалистическая наклейка монархистам нужна для того, чтобы иметь возможность заманивать в свои ряды наиболее бессознательных рабочих, группирующихся в так называемых желтых союзах.

[25] Рабочие дружины организованы, в целях обороны, соц.-демократической и коммунистической партиями.

[26] Все данные о монархических группах взяты из либеральной венской газеты «День» (Der Tag).

[27] Рабочие в разных местах Австрии, в городах с фабричным населением, разгоняли в последнее время фашистские собрания.