— Здесь следы крови, она ранена. Ждите меня здесь, я догоню её.
Он умчался так быстро, что я присвистнул от удивления. Козы, наверное, бегали не намного быстрее его. Мы подошли к своей добыче. Козы были крупные, около шестидесяти — семидесяти килограммов каждая. Лайкон достал приготовленные верёвки, связал их ноги, затем вместе с Лиданатом приготовил палки, и они привязали коз к ним. Всё было готово, чтобы их нести, не хватало только Лемгона. Минут через десять мы увидели его, согнувшегося под тяжестью добычи. Скоро мы, тяжело ступая, отправились домой. Лайкон сказал, что нам повезло, редко бывает, чтобы четыре охотника принесли сразу трёх коз. Бывает, что возвращаются ни с чем. Но это тоже бывает редко, в основном, только с молодыми и неопытными охотниками. Нам пришлось несколько раз отдыхать, вернулись только ближе к вечеру. Мальчишки с улюлюканьем и криками встретили нас на окраине селения, радуясьсь хорошей добыче. Что сказать, нелегок труд охотника.
Утром ноги и руки у меня гудели, что не удивительно: столько тяжести протащить на плечах. Но это обстоятельство ничуть не беспокоило меня. Главное, что мы с Лейни поженимся. А спустя какое-то время Лейни прибежала ко мне:
— Пойдём, погуляем?
Мы пошли на наше любимое место, где всегда тихо, тепло и уютно. За тем лесом, где я освободил Лейни, находилась небольшая ложбина, в ней росло много ярких цветов. Там мы обосновались, нам никто не мешал. Я обнял Лейни и снова окунулся в мир страсти. Снова мы позабыли обо всём на свете, я даже не услышал шороха шагов. Лишь каким-то боковым зрением увидел мелькнувшую сзади тень, потом всё погрузилось во мрак…
Пробуждение было тяжёлым. Я с трудом ворочал головой, она гудела, как с перепоя, затылок болел. Со стоном пытался повернуться, но мои руки оказались связанными. Приоткрыв глаза, увидел перед собой злую физиономию… Акаландана.
— Так ты жив? — только и смог вымолвить, поражённый его воскрешением из мёртвых.
— Ты думал, что я погиб, — хрипло и злорадно засмеялся он, — все так думали. Нет, Акаландана не так просто убить. Акаландан не зря колдуном был, он много знает.
— Что тебе от меня надо, подлая твоя душа? — я вперил в него свой взгляд.
— Можешь смотреть на меня сколько угодно, — он снова засмеялся. — Тебе уже никто не поможет, ты мой. Ты мне за всё ответишь: за то, что сорвал все мои планы, за то, что освободил Лейни, за то, что род Речных Черепах обманул, за то, что мне пришлось убежать из рода. Думал, ты самый умный. Нет, Акаландан тоже умный. Я тебя столько дней выслеживал, ты попался.
— А где Лейни? Что ты с ней сделал?
— Что, боишься за неё? Правильно делаешь, прибил я её.
Я изо всех сил дёрнулся в его сторону:
— Негодяй, тебе не жить, так и знай.
Он коротко хохотнул:
— Да не нужна она мне, твоя сучка. Пусть мучается, зная, что тебя нет в живых, я ей так и сказал. Мне нужен был ты.
— Ну и что ты со мной сделаешь? Убьёшь?
— Нет, убить тебя было бы слишком просто. Ты не получишь лёгкой смерти, ты будешь меня просить, чтобы я тебя убил, но я не сделаю этого.
— Просвети меня, подлец. Раз уж мне умирать, могу знать, как? — внутри у меня похолодело от его чёрной злобы и ненависти.
— Оттащу тебя на болото и оставлю там крепко связанного. Сбежать у тебя не получится, рот тебе тоже заткну, чтоб ты никого на помощь не позвал. Там тебя станут есть болотные черви. Каждый день, понемногу, они будут вгрызаться в твою плоть, боль будет нестерпимой, мучения невыносимыми. Я не дам тебе умереть, принесу воды, а черви нескоро дойдут до костей. Вот тогда ты запомнишь Акаландана.
Он злобно захохотал, запрокинув голову, и я ужаснулся мести этого маньяка. Попытался повернуть голову в сторону. Он притащил меня куда-то в лес, местность была мне совершенно незнакома. К тому же не знал, сколько времени находился без сознания. Он поднял меня на ноги.
— Давай, иди вперёд, — приказал он.
— А если не пойду?
— Тогда я тебя поволоку, тебе же будет хуже, когда ты будешь биться головой о корни.
Скрепя сердце, пошёл. Остаётся только надеяться, что мне удастся выбрать удобный момент и сбежать. Шёл, медленно переставляя ноги, мой похититель брёл сзади, что-то бормоча себе под нос. Мы шли под высокими тенистыми деревьями. Куда же он меня ведёт? Уже становилось темно, значит, я был без сознания долго, более чем полдня.
— Эй ты, подлый колдун, — я повернулся к нему. — Мне в туалет надо.
— Что?
— Ну да, ты же не знаешь. Короче мне пописать надо, понимаешь. Развяжи мне руки.
— Так я и сделаю, — он злобно ухмыльнулся, — нашёл дурака. Иди, делай, как хочешь.
Вот, негодяй, никак не уговорить его. Становилось всё темнее, я плохо разбирал куда идти.