Я хочу снова это ощутить. Вспомнить, каково любить человека. И не любого. Я хочу знать, каково любить Чарли.
11. Чарли
Я стою на краю газона и смотрю на улицу, когда он подходит ко мне сзади. Я не слышу его приближения, но могу учуять. Не знаю как, поскольку от него пахнет улицей.
– На что смотришь? – спрашивает Сайлас.
На дома – каждый из них безукоризнен и ухожен до безобразия. Мне хочется пальнуть из пистолета в небо, просто чтобы тихони, живущие в них, выбрались наружу. Этому кварталу не помешало бы вкусить немного жизни.
– Странно, до чего же деньги делают районы тихими, – говорю я. – На моей улице, где ни у кого денег нет, очень шумно. Сирены воют, люди кричат, хлопают дверями, включают музыку на всю катушку. Где-то кто-то всегда создает шум. – Я поворачиваюсь, не ожидая своей реакции на влажные волосы и бритую челюсть Сайласа. Сосредоточиваюсь на его глазах, но от этого не легче. Откашливаюсь. – Я предпочитаю шум.
Он делает шаг, и мы оказываемся плечом к плечу, глядя на тихую улочку.
– Нет. Тебе не нравится ни то ни другое. – Сайлас уверен, будто знает меня, и я хочу ему напомнить, что это ошибочное мнение, но тут он берет меня за локоть. – Давай выбираться отсюда. Сделаем что-то, что не присуще Чарли и Сайласу. Что-то только наше.
– Ты так говоришь, словно мы вторглись в их тела.
Сайлас закрывает глаза и откидывает назад голову.
– Ты себе не представляешь, как часто я думаю о вторжении в твое тело.
Я не планировала так громко смеяться. Запутываюсь в собственных ногах, и Сайлас едва успевает меня поймать. Мы оба хохочем, и он потирает мои руки.
Я смущаюсь. Мне надоело испытывать к нему симпатию. У меня лишь полтора дня воспоминаний, но они уже полнятся не ненавистью к Сайласу. А теперь он еще и придумал себе новую цель в жизни – влюбить меня в себя. И меня раздражает, что мне это нравится.
– Отойди, – приказываю я.
Он поднимает руки в знак капитуляции и делает шаг назад.
– Достаточно?
– Дальше.
Еще шаг.
– Так лучше?
– Гораздо, – язвлю я.
Парень ухмыляется:
– Я плохо себя знаю, но я определенно люблю игры.
– Ой, я тебя умоляю! Сайлас, будь ты игрой, это была бы «Монополия». Ты ходишь, ходишь, но в итоге все жульничают, чтобы наконец покончить с этим.
Он молчит с минуту. Я уже жалею о своих словах, несмотря на то что это была шутка.
– Наверное, ты права. – он смеется. – Вот почему ты изменила мне с тем придурком Брайаном. К счастью для тебя, я больше не «Монополия». Теперь я «Тетрис». Все кусочки моей мозаики подойдут к твоим.
Я фыркаю:
– Ну и к школьному психологу, конечно же.
– Удар ниже пояса, Чарли, – он качает головой.
Я жду пару секунд, покусывая губу.
– Мне не очень хочется, чтобы ты так меня называл.