Корсо почувствовал, как по его коже пробежал озноб, будто змейка забралась к нему под одежду.
– Что она вам об этом рассказала?
– Ничего особенного. Тот человек просил ее быть сдержанной.
Для начала Корсо предпочел исключить классические варианты:
– Он был женат? Знаменит?
– Точно не женат. Знаменит, возможно, более или менее.
– В какой области?
– Это был художник.
Корсо явственно различил шум в ушах, как если бы он погружался в море, – шум шевеления собственных мозгов. Приглушенное щелканье, которое приводило в порядок всю картину: Софи и Элен делили одного любовника, человека в шляпе, художника из «Сквонка», мадридского беглеца…
– Она описала вам его внешность?
Янъя раздавила сигарету в похожей на кастет пепельнице из толстого стекла.
– Мужчина в возрасте. Эксцентричный. Из тех, кто носит белые костюмы и борсалино.
– Она рассказывала еще что-нибудь? Это очень важно.
Янъя внимательно посмотрела на него через массивные очки:
– Он может быть убийцей?
Ни к чему темнить.
– У Софи были отношения с тем же мужчиной, вы знали об этом?
– Нет.
– Означает ли это, что и Элен не знала?
– Не обязательно. Она не все мне говорила, потому-то мы и не слишком продвинулись.
– Подумайте хорошенько, вы больше ничего не припоминаете? Вдруг есть какая-нибудь подробность, которая могла бы помочь мне?
Янъя взяла следующую сигарету. Она смолила, как в семидесятых.
– Он был в заключении.
Холодок в затылке.
– За какое правонарушение?
– Не знаю. Элен отказывалась говорить на эту тему, но, насколько я поняла, он там провел много лет. Его карьера художника – это его вторая жизнь. Потрясающее восстановление.
Его воскрешение в самом деле удалось! Общий любовник у обеих жертв, призрак, которого он (возможно) видел совсем рядом с Гойей; художник, рыщущий вокруг «Сквонка» и вышедший из тюрьмы – где отсидел, разумеется, за кровавое преступление. Теперь он уже не подозреваемый, это чертов преступник, поданный на блюде.
– Вам не казалось, что Элен его боится?
– Нисколько.
– Какова была природа их отношений?