Сестра Моника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, дорогая Линхен! Для меня это серьезно, пойдемте с нами, и вы увидите, на что мы еще способны.

Я не решалась.

— Ах, вы же не боитесь моего алтаря, дитя мое! — сказал отец Сильверий, схватил меня за руку и потащил за собой. — Мы пойдем к нашему брату плотнику. Пара стаканчиков старого венгерского вина, и вы будете благодарить Господа за его дары...

Отец Сильверий действительно привел нас в мастерскую плотника, который был занят тем, что красил гроб...

— Rex trementis majestatis[216], ты вступаешь в наши стены, — воскликнул отец Сильверий, — прими то, что готово умереть, и пощади того, кто любит жизнь, и пусть за вином обнаружится предатель. — Наливай, Бернхард! — попросил он плотника, и тот доверху налил красного вина в три стакана и протянул их нам...

Я не хотела пить, но старик взял стакан и протянул его мне с таким взглядом... что я не могла ему отказать.

Мы выпили все залпом. Но не успела я и допить... как... уже не понимала со мной происходит... густая пелена опустилась мне на глаза, я упала на колени и еле смогла ухватиться за гроб...

Я услышала, как плотник сказал: «Она мертва -живой труп», и почувствовала, что двое других подняли меня и уложили в гроб.

— Долой! Дитя вожделений и порока, — прокричал мне в ухо Гервасий. ..-Ты- живой труп!

Все это я слышала как бы издалека; но мои ощущения были живы, потому как я почувствовала, что мне задрали юбку и исподнее и мой зад оголился, чувствовала, как проваливаюсь в сон, и как холодный сырой воздух ложится на мою обнаженную плоть.

Большего я не знаю... Я потеряла сознание, но лишь для того, чтобы во сне снова стать живым трупом.

Мне приснилось, будто я выступаю в мюнхенском театре — я знаю этот театр, потому что видела там несколько представлений, а с парой красивых актеров из него даже забавлялась в своих фантазиях — в роли мессинской невесты[217], вместе с доном Цезарем и доном Мануилом на сцене... Сцена представляла подземную темницу... Дон Цезарь и дон Мануил были доминиканскими монахами, а я была одета как цистерианка[218]. Мой капюшон был откинут, а грудь совершенно обнажена...

Дон Цезарь отвел меня на просцениум; я видела весь театр, доверху заполненный зрителями. Продекламировал:

Дон Мануил взял меня на руки, а дон Цезарь безо всякого стыда раздел меня перед всем честным народом, раздвинул мне ноги и с силой отобрал у меня то, что даже твой отец, дорогая Моника, благородно не тронул...

Я чувствовала его член в своем чреве, чувствовала, как моя девственная кровь течет по ляжкам, чувствовала — стоит ли отрицать? — невыразимое блаженство.

Если ты думаешь, что во время этого блаженства я проснулась, ты ошибаешься.

После того, как дон Цезарь вынул из моего влагалища свой член, который был даже тверже и толще, чем прежде... дон Мануил опустил мое платье, а зрители рьяно зааплодировали, дон Цезарь схватил меня и произнес:

Потом я стояла вместе с ними перед высокими железными воротами... Дон Цезарь поднял мои юбки и исподнее и держал их в руке вместе с громадным замком от чугунных ворот, он... велел мне встать на четвереньки и оттопырить зад, а дон Мануил принялся жестоко сечь меня березовой розгой, и я почувствовала, что моя кровь потекла во второй раз, причем сильней даже, чем у святого Януария[220]. ...Я кричала, а зрители декламировали a gara, сначала справа:

Потом слева:

С последней строчкой занавес упал; загрохотали и открылись створки железных ворот; и я стала засыпать во сне с мыслями из Сираха[221]: «Публичное наказание лучше, чем тайная любовь», а надо мной звучало: «по Воскрешении вы не сможете ни свататься, ни быть сосватанными».

Но я не могла заснуть во сне! Я будто бы очнулась в гробу; с распятием в руке я поднялась и увидела себя в храме Диа-На-Сор[222]. Государство должен был он презирать; он считал его мыслящей машиной, заведенной, разросшейся, набрасывающейся тут и там, никакого уважении к Я, повсюду власть обыденности... и... скотское, счастливый...[223]

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- —

Дорогая Мальхен! Вчера я неожиданно была вынуждена прервать свое письмо с описаниями важных решений и поучений моего доброго Жерома... Подумай только! Твоя мать, Луиза, графиня фон X. у меня в гостях!..

Графиня фон X.?

Да! Да!.. Граф фон X. самым оригинальным способом на свете познакомился с ней в купальнях Бадена в Швейцарии... Прежде, однако, ты должна узнать, что твой отец и Бовуа закололи друг друга. Они оба должны были трагически погибнуть, Бовуа — оттого, что из набожного христианина он превратился в жалкого еврея, а твой отец потому, что истинное, справедливое и четвероякий корень Шопенгауэра[224] для него значили больше, чем доброта и красота твоей матери...

«В век фантазии человек живет без царя в голове», имел обыкновение повторять граф фон X., когда речь заходила о каком-нибудь безрассудстве, которое совершает человек. Он считал всех людей в определенной степени фантазерами, а бремя, которое они несут, вдвойне тяжелым, а значит и любовь к ним вдвойне обязывающей.........То, о чем я пишу вкратце, твоя мать расскажет тебе потом сама: граф как-то раз испытывал жеребца соловой масти, граф был высокого роста и поэтому прямо с земли запрыгнул на крепкую, словно железо, спину великолепного зверя... Все зааплодировали... Луиза подошла к нему, ее красота и элегантное купальное платье притягивали взоры, и прямо в лицо заявила графу, что она-де на его сивого так может вскочить, как даже Пентесилея с Тамирис[225] не умели... И она сдержала слово; как только граф спрыгнул с лошади, она подняла платье до самого пояса и с такой быстротой, раскинув ноги прыгнула сзади и оседлала необъезженного зверя, что даже Чиарини[226] не смог бы этого достойно изобразить...

С этого времени граф фон X. стал ее обожателем, а когда, наконец, вместе с «Леонтиной» Коцебу[227] пришло известие о том, что луизин супруг вместе с Бовуа собственноручно лишили себя жизни, то граф заинтересовал Луизу еще больше.

Между тем, домашний врач прописал графу поменять купальни Бадена на купальни Пьемонта, и граф, который, с тех пор, как переболел в детстве оспой и лишил девственности камеристку, ни о болезни, ни о здоровье ничего толкового сказать не мог, слепо последовал совету врача.

Твоя мать поехала с ним, и в Пьемонте для нее открылось новое поле боя. Ты, конечно, знаешь про неодолимую прелесть своей матери, дорогая Моника! Но ты будешь изумлена, что ее вид... Достаточно! Весь Пьемонт, иностранцы и местные жители были бешено, без памяти в нее влюблены. Когда она появлялась на променаде и приподнимала свое легкое платье так, что показывались восхитительные икры, а иногда даже и подвязка, порой — голая коленка, а то и белоснежная нижняя рубашка, то все вокруг замирало в сладостном восторге, и никто и не думал о своей болезни...

Четыре студента даже поклялись друг перед другом жизнью, — или овладеть ею и насладиться, или умереть... и божественный промысел, казалось, благоприятствовал их гнусному намерению.

[216] Rex trementis majestatis (лат.) — Великолепный повергающий в трепет царь.

[217] ...в роли мессинской невесты — «Мессинская невеста, или Братья-враги» — трагедия Ф. Шиллера (1803). Дон Цезарь и дон Мануил — главные герои этой драмы, братья, влюбленные в собственную сестру.

[218] ...как цистерианка — цистерианцы — католический орден, известный своим аскетизмом.

[220] Святой Януарий — святой покровитель Неаполя, великомученик. Был сначала брошен в печь, но вышел из нее невредимым; после этого его отдали на растерзание диким зверям и, наконец, обезглавили.

[221] Сирах — неканоническая книга Библии.

[222] ...в храме Диа-На-Сор — аллюзия на известное масонский роман «Диа-На-Сор, или Странник» австрийского писателя Вильгельма Фридриха фон Мейерна (1759 -1829).

[223] Anima humana non est immortalis per suam essentiam. — Anima humana est sua natura immortalis. — Anima etiam separata a corpore cogitare potest. — Nulla vis creata existere potest, quo minus mens existat, mens existere sine essentialibus nequit: at inter essentialia animae est vis confuse aeque ac distincte cogitandi, ergo fieri nequit, ut hac vi mens nostra per vires hujus universi destitatur. — Sic canis, si ei flagellum ostendas, qui semel aut iterum vapulavit, mox fuga et calmore prodit denuo in se reproductas esse longam absentiam tandem domim redeunzem cernit, variis laetitiae signis resuscitatis in se pristinorum beneficiorum ideas conscientiasque palam facit etc. etc. etc. Bruta ergo facultate cogitandi praedita sunt etc. etc. etc. Etc. {Anima humana non est immortalis... — Человеческая душа не бессмертна по своей сути. — Душа человека бессмертна по своей природе. — Отделившаяся от тела душа способна думать. — Никакая созданная сила не может сделать так, чтобы ум не существовал, а ум не может существовать без своих основных свойств. А среди основных свойств души есть способность слитно, ровно и ясно мыслить, следовательно, не может такого быть, чтобы наш разум лишился этого свойства вследствие воздействия сил мира сего. — Так собака, если ей покажешь плетку, которой ее раз или два когда-то выпорол, сначала примется убегать и скулить, воспроизводя в себе память о побоях. Но стоит ей завидеть, что ее хозяин возвращается домой после долгого отсутствия, она, демонстрируя разные проявления радости, снова вызывает в себе идеи и сознание прежних хозяйских благодеяний. И т.д. и т.п. Животные наделены способностью воображения. (Из трактата немецкого математика Доминикуса Бека (1732 -1791) «Основы метафизики»).}

[224] ...четвероякий корень Шопенгауэра — докторская диссертация немецкого философа Артура Шопенгауэра (1788-1860) называлась «Четвероякий корень принципа достаточного основания» (1813) и была опубликована в том же издательстве, в котором вышла два года спустя «Сестра Моника».

[225] Пентесилея была дочерью Марса и царицей амазонок; она убила Ахилла, а Тамирис, скифская царица, убила Кира.

[226] Чиарини Маркантонио (1652-1730) — итальянский живописец.

[227] ...вместе с «Леонтиной» Коцебу — Август Фридрих фон Коцебу (1761 — 1819) популярный в свое время немецкий драматург и дипломат, пьесы которого не отличались литературными достоинствами, но были востребованы широкой публикой. Роман «Леонтина» был написан в 1808 г.