— А мне — нет. Бог знает как давно я делала стрижку, — она легла на подушку. — Я хочу хоть немного поспать.
Он вышел из спальни и закрыл за собой дверь. Благодаря тяжелым драпри на окнах в комнате было темно. Она лежала и смотрела на стену. Ей не нравилось то, как она вела себя, но она ничего не могла с собой поделать.
Он даже не задумывался все это время, как взвинчена, напряжена была она и какое огромное значение для нее имела эта пьеса. И он никогда не проявил даже самого крохотного любопытства и не попросил ее прочитать, что она пишет. Во всяком случае, у нее всегда было такое ощущение, что все, касающееся ее писательской работы, его совершенно не волновало и не касалось. Единственное, в чем у них было общее — это секс.
Будильник зазвонил и вырвал ее из глубокого сна. Его трезвон проник в самую глубину усталых нервов, и Джери-Ли вскочила, протянула дрожащую руку, чтобы заткнуть его. Выключила, поставила рядом с ночником, закурила, несколько раз глубоко затянулась и чуть-чуть успокоилась. И вовремя — зазвонил телефон.
Женский голос спросил:
— Я могу попросить к телефону Фреда?
— Минутку.
Фред спал на кушетке в гостиной. Она тронула его за плечо:
— Тебя к телефону.
— Кто там еще?
— Я не спрашивала.
Он снял трубку аппарата, стоявшего рядом с кушеткой. Она вернулась в спальню. Закрыла за собой дверь и положила на рычаг трубку своего телефона. В ванной комнате она уставилась в зеркало, разглядывая свое лицо. То, что она видела там, ей определенно не нравилось. Цвет лица приобрел оттенок, который обычно бывает у людей, долгое время проведших в помещении. Она подумала — как, интересно, выглядит та женщина, сколько ей лет... Ей пришлось подавить в себе неожиданно возникшее желание подслушать их разговор.
Что происходит с ней?
Все эти ревнивые мысли совершенно не в ее духе. не имеют к ней никакого отношения. Ее и Фреда ничего не связывает, ни она ему не принадлежит, ни он ей не (' принадлежит. Они были вместе только потому, что им нравилось быть вместе. И как только один из них захочет уйти, он волен в любой момент сделать это. Но они прожили вместе шесть месяцев, сблизились, и эта совместность иногда начинает выкидывать странные штуки, порождать нелепые мысли.
Теперь она жалела, что ответила по телефону незнакомой женщине. Не нужно было подходить к телефону совсем... Но тогда и Фред бы не подошел — он никогда не подходит сам к телефону. Из-за ее матери...
Ее мать ужасно рассердилась, когда обнаружила, что они живут вместе.
Она и до этого не одобряла те принципы, по которым позволяла себе жить Джери-Ли. Но поселиться с черным — это уже было для нее чересчур! И она не постеснялась высказать все, что думает по этому поводу, прямо им в лицо.
Не было никакого сомнения, с ее точки зрения, что Фред погубил жизнь Джери-Ли.
В какой-то момент она даже пригрозила, что добьется судебного приговора для Джери-Ли, но тут дочери пришлось напомнить ей, что это уже давно не в ее власти. После этого крупного разговора все отношения между дочерью и матерью почти полностью прервались. Прошло уже четыре месяца после того, как Джери-Ли в последний раз видела мать, и несколько недель после их последнего телефонного разговора.
Может быть, ей нужен психиатр? Но даже если бы у нее и был хороший специалист, она не могла бы ему платить.
Она отвернулась от зеркала и открыла аптечку. Перебирая лекарства, она подумала, что все-таки они не такие дорогие, как психиатр. Она извлекла пузырек с надписью «Кваалюд 500 мг». Пожалуй, то, что нужно.
Либриум расслабляет, валиум успокаивает и помогает заснуть, а это лекарство обладает двойным действием — и успокоит, и взбодрит. Она проглотила таблетку, встала под душ и пустила самую сильную струю холодной воды.
Укутавшись в махровую простыню, она уселась на край кровати и стала названивать Фэннону.
— Студия Адольфа Фэннона, — ответил ей женский голос.
— Мистера Фэннона, пожалуйста. Говорит Джери-Ли Рэндол.
— Подождите минутку, пожалуйста.
Внезапно Джери-Ли почувствовала, что сердце ее начинает яростно колотиться в грудной клетке. Прошло уже больше года. Может быть, он даже и забыл о своем обещании.
В трубке что-то щелкнуло и раздался голос:
— Джери-Ли! Рад тебя слышать! Она постаралась, чтобы голос ее звучал легко и непринужденно:
— Очень рада услышать твой голос, Адольф.