— Сколько времени утекло! — сказал он ласково и тут же перешел на деловой тон. — Ты закончила пьесу?
Да, ответила она и почувствовала облегчение от того, что он все еще помнит.
— Когда я смогу получить ее?
— Я могу забросить, когда ты скажешь.
— Нет, старые друзья так не делают бизнес. Приглашаю тебя пообедать со мной. Ты мне расскажешь о себе, поговорим, потом возьму пьесу домой и прочитаю.
Она улыбнулась про себя. Она отлично знала, что пьесу до него прочтут все в его конторе и только после этого он возьмет ее в руки. Но все равно, было гораздо приятнее передать ему пьесу в ресторане, чем просто забросить в контору.
— Я с удовольствием, — сказала она. — Когда ты хочешь ужинать со мной?
— Как насчет сегодня? — спросил он, — Ты свободна?
— Могу быть свободной.
— Отлично. Тогда у Сарди в восемь тридцать. К этому времени те, кто идет в театр, схлынут, и мы спокойно поговорим.
— Восемь тридцать, — повторила она. — Я буду. Только положив трубку, она поняла, как волновалась во время разговора. Руки опять тряслись. Ей придется принять еще одну таблетку — очень важно, чтобы к встрече она была в полном порядке. Надо собрать себя по частям...
Глава 5
Когда она вернулась домой после ужина с Фэнноном, квартира была пуста. Часы показывали одиннадцать вечера. Короткая и деловая записка на столе сообщала:
«Ушел на важную встречу. Вернусь не раньше полуночи».
Джери-Ли почувствовала нарастающее беспокойство. Она уехала в ресторан около восьми, и Фред ничего ей не сказал о предстоящей важной встрече. Она скомкала записку и бросила ее в корзину для бумаг. Не присаживаясь, пошла в спальню. Переоделась в любимые джинсы и рубашку.
Огляделась. Теперь, когда пьеса закончена, квартира показалась ей местом заключения.
Она стала бродить бесцельно по комнате, пошла на кухню, налила себе стакан белого вина... Нужно начать думать о работе.
То же самое она сказала и Фэннону, когда он спросил ее о дальнейших планах.
— Скорее всего, мне нужно будет опять начать где-то работать.
Кстати, ты не мог бы подкинуть мне что-нибудь в одном из твоих шоу?
— Маловероятно. Сезон очень тяжелый. У меня сейчас ничего не готовится на лето.
— В таком случае, мне придется побегать, — сказала она.
— Кто сейчас твой агент?
— У меня никого нет, — сказала она быстро. — Я все как-то выпустила из рук, когда засела вплотную за пьесу.
Он внимательно посмотрел на нее и ничего не сказал. Она поняла, что он знает, что с ней произошло.
— Теперь, когда пьеса закончена, думаю, что пойду к Уильяму Моррису.
— Можешь сказать им, что я заинтересовался пьесой, если это как-нибудь поможет.
Она с благодарностью посмотрела на него.
— Спасибо, Адольф, — сказала она искренне.
— Все, что я могу сделать, я сделаю для. тебя" — сказал он и провел рукой под столом по ее бедру. — Только позвони.