Давно уже никто не говорил ничего хорошего о его музыке.
— Что ты собираешься делать? — спросила неожиданно Лисия.
— В каком смысле?
— В смысле работы, — сказала она.
— Найти еще один разовый ангажемент.
— А днем у тебя нет никакой работы?
— Нет. Только моя музыка. Ничего другого я не знаю.
— Чем же ты занимаешься все время?
— Ищу ангажементы, — сказал он. — И еще есть несколько песен, над которыми я работаю.
— Ты пишешь песни?
Он кивнул.
— Единственная сложность в том" что я никого не могу заставить прослушать их. Издатели заняты крупными именами, и, кроме того, единственное, что их сейчас интересует — это рок. Нацепи гитару на юнца, одень его в хипповые обноски, да если он еще и с бородой — тут же вывернутся наизнанку, чтобы законтрачить его.
— Может быть, хозяин может помочь тебе? — спросила она. — У него есть контакты с некоторыми музыкальными компаниями.
— Я был бы очень обязан.
— Позволь, я пойду, поговорю с ним, — сказала она. Он задумчиво смотрел, как она шла в глубину бара и потом исчезла в офисе, расположенном между дамским и мужским туалетами, и думал, что ничего путного из этого не выйдет. Но все равно, он благодарен ей за то, что она проявила интерес. За все то время, пока он был с Джери-Ли, разговор о его сочинениях даже не возникал. Она была слишком погружена в свою работу. В ее мозгах просто не оставалось места для мыслей о чем-либо другом, кроме ее работы, ее пьесы.
Вернулась Лисия и сказала:
— Он сказал мне, что у него дома есть пианино. Если ты согласен зайти к нему, он послушает твои песни.
— Сейчас? — удивился Фред. — Уже четыре часа утра.
— Хозяин ночной человек, — сказала она. — Для него сейчас что-то вроде середины дня. Он не встает раньше семи вечера.
Фред недолго думал, — Джери-Ли безусловно уже спит. Он не ожидал ничего особенного от показа, но лучше использовать хоть какой-то шанс, чем сидеть и ничего не делать.
— О'кей, — сказал он.
— Идем, идем, — поторопила она. — Моя машина припаркована у гаража Радио Сити. Хозяин велел мне доставить тебя к нему домой.
Машина оказалась серебристым кадиллаком с откидным черным верхом и сиденьями, обтянутыми черной кожей. Фред утонул в кресле рядом с Лисией и глубоко вздохнул. Две вещи на свете волновали его неизменно — запах новой машины и запах новой бабы. Странным образом, видимо, по ассоциации, один запах всегда вызывал в памяти и второй. А эта машина пахла, как новая!
Лисия включила автомагнитофон, когда они выехали на Сорок вторую стрит. Пел Нат Кинг Коул. Одну из своих лучших и популярнейших песен — «Слишком молод».
— Никогда никто из музыкантов не сможет встать вровень с Кингом, — сказал он.
— Кинг умер, — ответила она спокойно.
— Она лихо свернула на Авеню Америкас и поехала к центру.
Безошибочно вписалась в «зеленую улицу», и он не заметил, как они оказались в парке.
— Хорошая машина, — сказал он.
— Мне нравится, — сказала она безо всякого выражения.