— Я устала, — сказала я. — Я бы предпочла поехать домой и лечь спать, если ты не возражаешь.
Он продолжал улыбаться, но по его глазам я поняла, что он сердится.
— Я возражаю. Ты едешь с ними. Мне нужно кое-что обговорить с Дино и сделать это именно сегодня.
Я знала, что спорить с ним, когда он в таком настроении, бесполезно.
Забралась в машину. Он помахал нам рукой и пошел по улице пешком, а наша машина свернула в сторону Первой авеню.
Карла Мария улыбнулась мне.
— Я рада, что вы, наконец, с нами.
— И я рада, — ответила я. — Словно волшебный сон становится явью — сниматься в кино с вами и вашим мужем!
Она похлопала меня по руке.
— Вы, американцы, такие смешные, — она рассмеялась. — Я хочу сказать — сегодня смешные, — она, вероятно, заметила, как изменилось выражение моего лица. — Разве Винсент не сказал вам, что эту ночь мы проведем вместе?
Я покачала озадаченно головой.
— Нет. Он сказал, что присоединится к нам позже. Она что-то сказала по-итальянски мужу и затем обратилась ко мне:
— Мы позвоним из отеля Винсенту и обо всем договоримся.
— Нет! — я постучала по плечу шоферу. — Будьте добры, остановите машину здесь, пожалуйста!
Шофер притормозил. Ни она, ни режиссер не сказали ни слова, пока я выбиралась из машины. Я поймала такси и поехала прямо домой.
Я только что закончила раздеваться, когда в квартиру ворвался разъяренный Винсент. Он остановился в дверях спальни и заорал на меня:
— Ты, чертова дура, идиотка, глупая сука! После всего, через что я прошел, чтобы заполучить их и добиться для тебя роли!
— Ты должен был сказать мне — что и как ты задумал, — сказала я.
— Ладно! Теперь ты знаешь, так что одевайся и тащи свою задницу туда!
— Нет! Я уже сказала тебе однажды — я в такие игры не играю.
— Ты предпочитаешь носиться по городу и выпрашивать работу или голодать? Я не ответила.
— Вспомни, как ты себя чувствовала, когда пришла в клуб! Ты сидела с голой задницей, когда я тебя пригрел и увел с улицы... А теперь ты хочешь насрать на меня?
— Я не собираюсь употреблять тебя.
— Нет, ты именно это делаешь! — завопил он. — Мы можем взорвать весь договор с ними, если ты не согласишься войти как его непременная часть!
— Нет, не взорвешь! — крикнула я. — Главное в соглашении — миллион долларов, а не я! Не я!
— Но и ты — часть сделки!
— А вот это ты не имел права делать, не согласовав со мной!
— У меня не было права рисковать деньгами, — продолжал он кричать, — но я рискнул! Так что теперь или ты заткнешься и будешь делать, как тебе велят, или мне придется покончить со всем в каком-нибудь канализационном стоке...
Я вытаращила на него глаза.
А он неожиданно рухнул в кресло и закрыл лицо руками. Посидел так, потом поднял на меня глаза-в них стояли слезы.