— Вся та лапша, которую ты вешал мне на уши о съемках, все это — крапленые карты в твоей колоде. Карла Мария сказала мне сегодня утром, что она ничего не знает о моей роли в картине и о том, что и почему ты мне говорил. В картине нет для меня роли — ясно? Так почему ты не мог сказать мне всей правды?
— Но я не соврал тебе, когда говорил о своей семье. Мой отец просто... — он замолк, увидев выражение моего лица.
— Ты врал и об этом, — сказала я. — Карла Мария рассказала мне, что Фрэнк и твой отец партнеры в этом деле и каждый из них вкладывает половину денег.
— Ну, ей-Богу, родная моя... — сказал он и пошел ко мне, — все позади, все хорошо, и ты знаешь, как я тебя люблю...
— Ты прав. Все позади. И теперь ты уже можешь больше не врать мне, — я продолжала доставать вещи из гардероба и укладывать их в чемодан. — Не мешай мне укладываться.
— Куда ты едешь?
— В свою квартиру.
— Бог мой, неужели ты вернешься в ту дыру?
— А тебе бы больше подошло, если бы я сказала, что еду в Италию с Карлой Марией?
— Вот уж чему я не могу поверить!
Я открыла сумку и показала ему авиабилет.
— А это тебя убедит?
— Черт возьми! Ах, вы суки эдакие!
— Ты вполне можешь адресовать это самому себе, — заявила я и спрятала билет в сумочку. Он растерянно покачал головой.
— И подумать только, что ты оказалась лизуньей, вонючей лесбиянкой.
Я рассмеялась.
— Маленьким детям нельзя играть с огнем. Они могут и обжечься. Но не волнуйся. Я уже сказала ей, что не поеду. Я вовсе не собираюсь становиться содержанкой — ни твоей, ни ее.
Напряженное выражение исчезло с его лица, оно стало как бы отражать внутреннее облегчение.
— Я понимаю. У тебя была тяжелая ночь. Почему бы тебе не забраться в постельку и не отдохнуть хорошенько? Ты даже можешь сегодня вечером не выходить на работу.
— Я так и сделаю, но только перебравшись в свою квартиру. И, пожалуйста, не волнуйся о моем ночном отдыхе и лучше подыщи подмену — я ухожу.
— Не глупи! — сказал он. — Мы можем остаться друзьями.
— Может быть, ты и можешь. Но не я.
— Но на что ты собираешься жить? — спросил он, немного поразмышляв.
— Я откладывала деньги. И мне нужно закончить пьесу. Последнее время у меня было не так уж много времени и возможности, чтобы работать над ней.
— Но у тебя не может быть столько денег...
— Когда эти кончатся, я найду другую работу, — сказала я. — Но я не собираюсь прекращать писать. Никогда больше!
Через два дня в мою дверь позвонили. Я поднялась из-за пишущей машинки и открыла дверь.
— Привет, — сказал Фред. — Я тут проходил мимо, по-соседству, так сказать, и подумал, — а почему бы мне не повидать тебя?
— Как ты узнал мой адрес?
— От девушки в приемной.