— Ты не обязана была отвечать, — сказал он быстро, уловив выражение моего лица. — Ты могла бы сказать, что я лезу не в свое дело.
— Но я уже ответила.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — сказал он вдруг.
— Почему?
— Если ты улетишь, я останусь с ощущением, что я проиграл, А я ненавижу проигрывать.
Я почувствовала, как во мне нарастает одновременно раздражение и беспокойство.
— Вы хотите сказать, что не хотели бы отпускать меня до тех пор, пока не уложите меня с собой в койку? Я права?
— Ну... не совсем... Хотя, да, возможно. Право, я сам толком не знаю.
— Почему бы вам прямо не сказать все то, что у вас в мыслях? — спросила я, глядя ему в глаза. — Или мужчины здесь играют в эти игры таким извилистым способом?
— Я вовсе не играю ни в какие игры, — слабо запротестовал он.
— Тогда что у вас там в мозгах шевелится?
— Слушай! — заговорил он вдруг с резкостью, свойственной продюсерам.
— Я не вижу никаких причин, по которым я должен разрешать тебе подвергать меня перекрестному допросу да еще в таком тоне. Я вывернулся наизнанку для тебя!
— Вы совершенно правы, — сказала я. — Приношу свои извинения.
Он улыбнулся с явным облегчением.
— Не надо извиняться. Ты была совершенно права. Я действительно все время хочу затащить тебя в постель.
Я ничего не ответила.
Он помолчал и сделал официанту знак принести счет. Но когда мы приехали в мотель, он вошел вслед за мной в комнату и стал снимать пиджак.
Я остановила его.
— Мы друзья?
— Да.
— Так почему вы никак не поймете, что я еще не созрела для того, чтобы завалиться с вами прямо сейчас? На мне уже и так слишком много дерьма, которое, как я выяснила, в изобилии ляпают на женщин на вашем прекрасном побережье. Я должна очиститься хотя бы, прежде чем смогу даже просто подумать о себе в кровати с вами.
Он еще немного поразмышлял.
— И ты не обманываешь? Не динамишь?
— Я говорю с вами совершенно откровенно и честно. Вы — то, что надо.
Вы мне симпатичны. Просто я сейчас совершенно не в том состоянии...
Он стал натягивать пиджак, с трудом попадая руками в рукава.
— Знаешь, может быть, я слегка тронулся, но я верю тебе.
— Спасибо, Чэд.
— Я могу навестить тебя, когда буду в Нью-Йорке?