— Скажите, она не злая? — спросила вдруг я маленького ковбоя.
— Как дитя, — сказал он. — Любит всех на свете.
— Помогите мне, — попросила я. — Хочу попробовать, как это у меня получится.
Он встал у левого бока лошади, сложил руки замком и сказал:
— Поставьте сюда левую ногу. И перекидывайте через седло правую ногу.
— О'кей! — я сделала так, как он велел, и одно мгновение все шло чудесно. До того момента, как лошадь двинулась, потому что в следующий момент моя нога повисла где-то с другой стороны, потом взвилась в воздух, и я шлепнулась в грязь с правого бока лошади. Та встала.
— С тобой все в порядке? — бросился ко мне Чэд. Я приподнялась и, опираясь на локоть, огляделась.
Грязь облепила и меня, и замечательное замшевое платье, Я перевела взгляд на мужчин.
— Извините, парни! — сказала я светским тоном, и вдруг абсурдность ситуации дошла до меня и я стала хохотать — не смеяться, а именно хохотать.
Чэд решил, что у меня началась истерика, и помог мне подняться на ноги, крикнув при этом, чтобы позвали врача.
— Не волнуйся, не беспокойся — все обойдется, — стал он уговаривать меня.
Но я никак не могла остановиться — смеялась и смеялась, и уже к вечеру меня сняли с картины.
Глава 15
Чэд отвез меня в мотель. По пути он остановился у магазина и купил бутылку шотландского виски. Уже через час после приезда в мотель он управился с половиной бутылки. Когда он, наконец, поднялся, было почти восемь.
Он неопределенно помахал в воздухе рукой и объявил:
— Пожалуй, неплохо было бы что-нибудь поесть! Вести машину он был явно не в состоянии.
— Может быть, попросить принести что-нибудь сюда, в номер? — предложила я, понимая, что ехать с ним нельзя.
— Они здесь ничего не держат! — объявил он мне. — Неужели ты думаешь, что студия настолько глупа, чтобы снимать для вас комнаты в мотелях, где можно еще и заказать что-нибудь в счет оплаты номера?
Я промолчала.
— Мы пойдем куда-нибудь.
— Я бы не хотела, чтобы ты вел машину.
— А мы можем пройтись. Тут, в этом квартале, есть несколько вполне сносных местечек, где человек может поесть.
— О'кей, — согласилась я.
Мы попали в ресторан, расположенный на северной стороне улицы, на которой находился известный аптечный магазин Шваба. Как и в большинстве калифорниских ресторанов, в этом царил полумрак. В стороне от стойки сидел за роялем пианист и что-то наигрывал. Вокруг него сидели несколько посетителей, слушали и баюкали в своих ладонях бокалы с бренди.
Мы прошли мимо них. Нас встретил старший официант и проводил к столу.
— Грудинка сегодня великолепная, — сообщил он доверительно.
Чэд взглянул на меня, и я согласно кивнула.
— Неси сразу две двойных порции! — приказал он официанту. — Но сначала принеси мне тоже двойной скотч со льдом.
Грудинка оказалась, действительно, великолепной, как и было обещано.
Однако Чэд к своей не притронулся, и весь его ужин состоял из виски со льдом.