— Мне кажется, что тебе пора вызвать для меня такси, — сказала я наконец. — Будет лучше для нас обоих, если я переберусь в отель.
Он не успел ответить, потому что зазвенел телефон. Он снял трубку и послушав секунду, протянул мне.
— Тебя!
Звонил Гарри.
— Что ты там натворила в «Юниверсал»? — заорал он на том конце Америки. — Они там кипят от ярости!
— Ничего я не натворила! — закричала я в ответ. — Я просто сообщила им, что никогда еще не слышала о голубоглазой и белокурой индианке!
— Но они все равно хотят именно тебя на эту роль! В любом случае!
Они переписывают роль, и теперь ты — приемная дочь старого вождя племени, единственная, оставшаяся в живых переселенка из огромного переселенческого каравана. Он воспитал тебя, как свою дочь.
— И все равно, роль просто воняет!
— Но они писаются от желания заполучить тебя на нее! И обещают тебе другие работы после этой!
— Прости, Гарри. Нет.
— Какой бес вселился в тебя, черт бы тебя побрал! — воскликнул он в полном отчаянии, не замечая, как нелепо, должно быть, выглядит черт, забирая меня вместе с вселившимся в меня бесом. — Всего несколько недель назад ты просто умоляла меня о какой-нибудь работе. Говорила, что тебе нужны деньги. А теперь, проработав всего-навсего две недели, ты вдруг начинаешь вести себя, как богатенький ниггер!
— Я не собираюсь сниматься в этой гнуси только ради того, чтобы угодить продюсерскому капризу и тщеславию. Тем более, что они в любой момент могут найти девчонку, которая будет бегать вокруг камеры в рваном индейском наряде с титьками, болтающимися из стороны в сторону!
— У нас здесь час ночи, и я просто подыхаю от усталости. Так что я иду спать, а ты подумай. Я позвоню тебе утром.
Не успела я положить трубку, как телефон зазвонил опять.
— Хэлло! — рявкнул Джон, но через секунду голос его неожиданно изменился. — Как дела, Чэд? — спросил он весьма доброжелательно.
Я догадалась, что речь идет обо мне, стала прислушиваться к разговору. Мало-помалу во мне росло какое-то чувство беспомощного и отчаянного удивления: он говорил так, словно я была его собственностью.
— Я вас не виню ни капельки, Чэд. И мне она тоже кажется идеально подходящей на роль. Конечно, я ей скажу. Объясню. Правда, вы же знаете этих нью-йоркских актрис. У них появляются обычно собственные идеи...
Конечно, она тут рядом. Я передам ей трубку, — и он протянул мне телефон.
— Кто это? — спросила я.
— Чэд Тейлор.
— А кто он?
— Господи, Боже мой! Ты провела с ним полдня у него на студии в «Юниверсал» и не знаешь!
Я взяла трубку.
— Да?
— Ты уже переговорила с Гарри Крегом, Джери-Ли? Когда я уходила из его кабинета, я была все еще мисс Рэндол. Видимо, за это время мы стали старыми друзьями.
— Да, мистер Тейлор.
— Он тебе сказал, что мы устранили все твои проблемы в роли?
Я и не знала, что это были мои проблемы. Мне казалось, сценария.
— Да, мистер Тейлор.