— Ради Бога! Что ты делала всю ночь?
— Трахалась, если ты полагаешь, что это тебя касается, — раздраженно ответила я. Пожалуй, все, что говорят о литературных агентах, близко к правде. Какого черта! Стоит получить работу, как они начинают считать, что ты им принадлежишь со всеми потрохами и чувствами. — Как ты узнал, где я?
— В конторе твоего дома мне сообщили, что тебя нет в городе, но они не знают, где ты. Поэтому я позвонил твоей матери, и она сказала мне. — Он понизил голос и зашептал, словно настоящий конспиратор, — Мне звонили от Фокса. Они хотели бы узнать — где ты. Твой бывший разыскивает тебя.
— И что?
— Я им ничего не сказал. Как ты думаешь, не скажет ли твоя мать?
— Нет! — ответила я и подумала, что моя мать никогда не скажет.
Потому что ни за что не признается Уолтеру, что ее девочка поехала на другой конец света с мужчиной. А если она и скажет — какого черта, — какое все это имеет для меня значение? У Уолтера нет никаких прав на меня.
— Ты поэтому позвонил?
— Нет, — он вновь заговорил нормальным голосом, — Я нашел тебе работу. Как раз в Калифорнии.
— Какую еще работу, не понимаю!
— Я достал для тебя предложение сниматься в фильме «Виргинцы» в качестве звезды-гостя. Тридцать пять сотен за одну неделю съемок.
— Как тебе удалось?
— Они видели на прошлой неделе в Нью-Йорке фрагменты фильма, который вы снимали со Стайлзом. Они хотят встретиться с тобой сегодня во второй половине дня на студии «Юниверсал».
— Слишком поздно, — сказала я лениво. — Чтобы встретиться, мне нужно сделать кучу дел: уложить волосы, сделать макияж по всем правилам. Словом, все. Я никак не успею.
Немного подумав, я спросила:
— А как насчет завтра?
— Они настаивают на сегодня. Звонили мне рано утром, так, чтобы ты успела на самолет. Сказали, что будут ждать на студии до восьми вечера.
Я молча раздумывала.
— Отличная возможность, хорошие съемки. «Юниверсал» выпускает кучу фильмов. Если ты им понравишься, они будут снимать тебя непрерывно.
— О'кей, — сдалась я. — Кого я должна встретить? Он дал мне подробные указания. Когда он закончил деловую часть, его голос опять снизился до заговорщицкого шопота.
— Может быть, — сказать Фоксу? Все равно утром он будет знать, что ты пробовалась в «Юниверсал».
— Ты ищешь подходящий предлог, а я плевать хотела, что они скажут Фоксу.
— Дело твое. Только учти: Джордж может доставить тебе массу неприятностей, если Уолтер рассердится.
— Скажи ему, что студия добралась до меня раньше, чем ты успел дозвониться мне, и что я уже лечу туда.
Я бросила трубку и поймала себя на том, что начинаю злиться — не терплю, когда меня пытаются припугнуть или принудить. И я перезвонила Гарри.
— Что-то не так? — спросил он.
— Да, не так! Я не терплю, когда меня принуждают, кто, бы там ни был — Уолтер, Джордж, ты. Любой. И я никому не обязана давать объяснения.
— Минуточку, не набрасывайся на меня, как сумасшедшая. Я на твоей стороне.
— Ладно. В таком случае, скажи им, все, как есть. И если им это не понравится, пусть они... сам знаешь, что!
Я бросила трубку и почувствовала облегчение. Оделась и успела на студию к шести тридцати.