— О'кей!
Мы наконец влезли в машину и с ревом мотора покинули лодочную станцию.
— Нам надо поскорее уезжать, — пояснил шофер. — Если вас тут засекут, то потащат в участок за купание в озере.
Гай снял пиджак и набросил мне на плечи. И тут я увидела, что обручальное кольцо все еще на моем пальце, и на меня буквально накатил приступ нелепого смеха. Я хохотала так, что слезы покатились из глаз.
Гай не понимал ничего.
— Не вижу причин для веселья, — буркнуд он" — Ты можешь схватить воспаление легких.
Его тон и то, что он сказал, только подлил" масла в огонь моего истерического смеха.
— Мы... вы... ведь собирались бросить в воду обручальное кольцо, а вовсе не меня!
Дома я сразу же поднялась в спальню, сбросила мокрую одежду и спустилась вниз, закутанная в тяжелый теплый махровый купальный халат. Он сидел на краешке кушетки. Завидев меня, поднялся и обеспокоенно спросил:
— Как ты — все в порядке?
— Прекрасно! — ответила я и посмотрела на бар. — Сандвичи остались?
Купание всегда возбуждает во мне дикий аппетит.
— Осталось более чем достаточно. Я приготовлю кофе.
Мы оба заметно протрезвели.
— Я ужасно виноват, — сказал он наконец.
— Не суетись, — ответила я. — Последних два часа я наслаждалась каждой минутой, ей-Богу! Если бы ты не пришел, я б, наверное, провела ночь в тоске и мрачных мыслях, без сна, испытывая жалость к самой себе, что всегда отвратительно.
— Вот и хорошо, — улыбнулся он и стал пить кофе. Сделав несколько глотков, задумчиво посмотрел на меня.
— О чем ты думаешь? — спросила я.
— О тебе. О том, как все должно теперь измениться.
Я напряглась и молча ждала продолжения.
— Изменения в твоей жизни неизбежны. Надеюсь, ты и сама отдаешь себе в этом отчет?
— Догадываюсь — так будет точнее. Но не совсем представляю, в чем они выразятся.
— Для начала, и это первое, — ты уже не миссис Уолтер Торнтон — отныне и вовеки. И это сразу же многое меняет. Двери уже не будут открываться перед тобой так легко.
Я кивнула.
— Я до известной степени готова к этому. Я частенько думала: люди принимают меня и идут навстречу мне потому, что я им интересна или же только видят во мне жену Уолтера Торнтона?
— Скорее всего, и потому и поэтому, — сказал он дипломатично. — Но не забывай, что хорошо относиться к жене Торнтона в нашем кругу еще и выгодно.
— Но я та же самая, ничего во мне не изменилось, — неуверенно сказала я. — И у меня остались все те способности, которые все видели, когда я была его женой.
— Согласен.
— Ты что-то пытаешься мне сказать и юлишь. Говори.
Он не ответил.