— Вы попытаетесь переговорить с этими людьми ради меня?
— Не так-то и легко, да...
— Но вы все же попробуете? Я буду очень обязан.
— Попытаюсь, мистер Карсон, — сказал букмекер. Карсон развернул газету и положил перед собой страницу с итогами скачек.
— Пит! — сказал он.
— Да, мистер Карсон.
— Поставьте тысячу на Ред Ривер в пятом заезде в Белмонте.
— Принято.
Карсон положил трубку, проклиная себя. Он поступил глупо и сам отлично понимал это. Но ничго не мог с собой поделать. Лошадка имела все шансы, и его расчеты говорили за то, чтобы рискнуть. Он уставился на газетный лист и почувствовал, как скрутило живот и заколотилось сердце.
Независимо от того, какие шансы, по всем расчетам, есть у облюбованной лошади, она никогда не выигрывает в тот момент, когда выигрыш особенно необходим. Он в который раз пообещал себе, что если выпутается на этот раз, больше не позволит себе даже взглянуть в сторону этой безжалостной западни, игры на бегах.
Джери-Ли вынырнула из теплой воды и вылезла из бассейна. Уолтер положил на столик газету, взял большое купальное полотенце и укутал ее плечи.
— Спасибо, — улыбнулась она. Он улыбнулся в ответ.
— Воздух в октябре, как мне кажется, вам на пользу.
— В определенном смысле я ужасно огорчена, что приближается зима.
Что мы тогда будем делать?
— Вы можете приходить и сидеть у камина.
— Наверное, это здорово. Но вы скоро уезжаете. Вы же сказали, что репетиции пьесы начнутся через несколько недель.
— Да, — подтвердил он. — Если, конечно, мы решим все вопросы с составом артистов.
— Мне казалось, что все уже оговорено и решено.
— Да, но за одним исключением, — он как-то странно посмотрел на нее.
— Вам известна семнадцатилетняя актриса, которая могла бы сыграть роль девушки так, как если бы она была женщиной?
— Никогда не задумывалась над этим. Мне всегда казалось, что таких, по крайней мере, несколько.
— Не совсем... Режиссер должен с минуты на минуту приехать ко мне, чтобы еще раз поговорить. Мы собираемся рассмотреть некоторые варианты.
— В таком случае, я вытираюсь, одеваюсь и немедленно убираюсь, чтобы не мешать вам.
— Не торопитесь, — сказал он быстро. — Вы нам не помешаете.
— Вы уверены?
— Я бы не стал говорить, если бы не был уверен.
— Я хотя бы сниму мокрый купальник. Он задумчиво смотрел, как она вошла в кабинку, и только когда она скрылась, снова взял газету. Но читать не стал. Думал. Пьесы — это одно. Тут он полностью владел ситуацией, и персонажи делали только то, чего он от них хотел. Другое дело жизнь.
Совсем другое дело...
Дверца кабинки открылась, и Джери-Ли вышла. Он поднял глаза. На ней были выцветшие до голубизны джинсы и просторный вязаный свитер. Она встретила его взгляд и улыбнулась.