Он поставил машину в стороне, включил радио. Музыка заполнила салон машины, и он привычно притянул Джери-Ли к себе.
Она отстранила его.
— Не надо, Берни, сегодня у меня нет настроения, — мягко сказала она.
Он с удивлением взглянул на нее, а она уставилась мечтательно на лунный след, рассекающий спокойное, мерцающее море. Он вынул сигарету и закурил. Оба молчали. Докурив, он вышвырнул ее из окна и включил мотор.
Она посмотрела на него с удивлением.
— Куда мы едем?
— Домой, Я отвезу тебя, — сказал он мрачно.
— Почему?
— Ты знаешь.
— Потому что у меня нет настроения тискаться?
— Не только.
— Что же еще?
Он повернулся к ней и заговорил. В голосе его послышались раздражение и обида.
— Вчера поздно я возвращался из клуба и видел тебя и мистера Торнтона, Ты вела машину.
— Конечно, — он же не водит, — улыбнулась она.
— Но его рука лежала на сиденье за твоей спиной! И вы смеялись — он и ты, а ты, когда бываешь со мной последнее время, не смеешься!
Наверное, он рассказывал что-то смешное.
— И еще я видел, как ты на него смотрела! Как... как мартовская кошка!
— Ну, знаешь, Берни! — возмущенно воскликнула она и вдруг замолчала, потому что почувствовала, что неудержимо краснеет.
Господи, хоть бы он не заметил этого в темноте! Только сейчас, после его слов, она вдруг поняла, как была вчера возбуждена и кто был причиной ее возбуждения. Она долго не могла вчера уснуть и ей пришлось успокоить себя уже привычным способом. Но только сейчас, после слов Берни, она отчетливо осознала причину — Торнтон.
— Только не надо выговаривать мне таким тоном:
«Ну, знаешь, Берни!» — сказал он, раздражаясь.
— Просто ты ревнуешь. Но у тебя нет никаких прав ревновать меня. Мы с мистером Торнтоном всего-навсего добрые друзья. И, кроме того, он помогает мне в работе над рассказом.
— Ну конечно! Такой писатель, как он, и вдруг — возится с начинающей девчонкой!
— Ты не прав! — заговорила она с жаром, удивившим ее самое. — Он мне помогает! И он считает, что у меня хорошо получается. Он даже рассказал мне о своей пьесе! И советуется со мной.
— А о всяких оргиях в Голливуде он тебе тоже рассказывает?
— Он не ходит ни на какие оргии! Он если и ездит туда, то просто работать, — неужели не понятно?
— Будто бы... Она не ответила.
— Я мог бы и сообразить, — сказал он с горечью. — Вначале ты завела шашни с сыном, а теперь со стареньким папашей. А может, именно он и был тебе нужен с самого начала? Помню, ты рассказывала, как встретила его в автобусе. Признайся, наверное уже тогда сидела с мокрыми штанишками!
— Нет! — отшатнулась от него Джери-Ли.