— Теперь я понимаю причину вашей нервозности.
Появилась Синди. Направилась к нам, ее распущенные волосы блестели на солнце.
— Номер Один звонит тебе из Палм-Бич.
Я прошел в здание, взял телефонную трубку.
— Как раз собирался позвонить вам. «Формула-1» показала триста девяносто одну милю.
— Кто вел машину? — голос звучал раздраженно.
Он молчал. Чувствовалось, что сейчас последует взрыв. Я отставил трубку от уха.
— Сукин ты сын! — проорал он. — Вице-президенты не испытывают экспериментальные автомобили. Когда же ты перестанешь играть в игрушки?
— Я имею право и поразвлечься.
— Но не на мои деньги. Зачем я дал тебе двести тысяч моих акций? Будь уверен, не для того, чтобы ты сломал себе шею и вывел нас из игры.
Я не ответил. Акции он отдал мне лишь потому, что не хотел возвращать миллион долларов, которые несколько лет назад я заплатил за наш новый завод.
— Держись подальше от этих гребаных автомобилей, ясно?
— Да, сэр, — спорить я не стал. — Но думаю, рекламный ролик вам понравится. Как только его закончат, я сразу переправлю его вам.
— Я могу подождать, пока его покажут по телевизору.
Сейчас у нас другие проблемы.
Этого он мог бы и не говорить. Проблем в новом году у нас хватало.
— О какой идет речь?
— Мой внук, — коротко ответил он. — Наконец-то он дал о себе знать.
— Понятно, — несколько месяцев Лорен Третий вел себя на удивление спокойно. И я уже начал задумываться, во что это выльется.
— Я не хочу говорить об этом по телефону, — продолжил Номер Один. — Немедленно приезжай ко мне.
— Но я должен быть и Детройте, чтобы одобрить схему конвейеров. Иначе работа станет.
— Поручи это Дункану, — бросил Номер Один. — А я жду тебя здесь, — и в трубке запикали гудки отбоя.
В комнату вошли Дункан и Синди.
— Номер Один всем доволен? — поинтересовался Дункан.
— К сожалению, нет. Он хочет, чтобы я незамедлительно приехал к нему.
Дункан посмотрел на меня.
— Что случилось?
— Не знаю. Он не захотел говорить по телефону.
Шотландец помолчал.
— Ты думаешь, он пронюхал?