— Доброе утро, Дональд.
— Вы позволите взять из машины багаж?
— У меня его нет. Я налегке, с одной этой сумкой.
Он взял у меня сумку, и мы прошли в холл.
— Мистер Хардеман уже встал?
— Он завтракает с мистером Робертсом, — последовал ответ.
Из холла мы вышли на террасу, откуда открывался прекрасный вид на океан. Номер Один и Арти сидели за столом, подняли головы, услышав мои шаги.
— Доброе утро, Номер Один. Доброе утро, Арти.
Арти встал и крепко, как принято у адвокатов, показал мне руку.
— Доброе утро, Анджело.
— Долго же ты добирался сюда, — пробурчал вместо приветствия Номер Один.
— Я был в Форт-Лодердейле в половине второго, но почему-то не подумал, что должен спозаранку переполошить весь дом, — я сел и налил себе кофе. — Чудесное утро.
— Оно сразу помрачнеет, едва ты прочтешь вот это, — и Номер Один протянул мне утренний выпуск «Майами геральд».
Я взял газету, открытую на второй странице. Жирная красная черта окружала два абзаца в углу, предваряемые небольшим заголовком:
«ЛОРЕН ХАРДЕМАН I СУДИТСЯ С ВНУКАМИ ИЗ-ЗА КОНТРОЛЯ НАД ФОНДОМ
Лорен Хардеман Третий и его сестра, Энн Элизабет Алехина, попечители «Фонда Хардемана», обратились в суд штата Мичиган с иском, в котором просят признать недействительным пункт устава, согласно которому фонд дает право их деду голосовать по акциям «Вифлеем моторс компания, принадлежащим фонду.
Указывая, что такой пункт является незаконным, несправедливым и противоречащим интересам общественности, ради которых, собственно, и создавался фонд, они подчеркивают, что такое право позволяет мистеру Хардеману контролировать «Вифлеем моторс компании», являющуюся единственным достоянием фонда. Подобный контроль ставит под угрозу это достояние и, следовательно, может привести к прекращению деятельности фонда. Иск подан ими совместно с генеральным прокурором штата Мичиган, выступающим от имени народа штата, поскольку потеря или обесценивание имущества фонда отрицательно скажется на реализации проектов, осуществляемых фондом и правительством штата. Судья Пол Джитлин принял дело к рассмотрению и назначил слушание на 17 января, о чем уведомил фонд и мистера Хардемана».
Я опустил газету и посмотрел на Номера Один.
— А теперь объясните мне, что все это означает?
Он зло глянул на меня.
— Это означает, что нам дали по мозгам.
— Что-то я вас не понимаю. Вы же говорили мне, что попечителей пять. То есть еще двое помимо вас и ваших внуков.
— И что? — фыркнул он. — Я уже много лет не имел с ними никаких дел. Как, впрочем, и Энн. А вот Лорен поддерживал с ними тесный контакт, так что теперь они готовы есть у него из рук.
— Вы не говорили с ними?
— Я не могу связаться с ними по телефону! Они загадочно исчезли. Лорен провел соответствующую подготовку.
Я повернулся к Арти.
— И каковы наши шансы?
— Тебя интересует юридическое толкование ситуации или только вывод?
— Только вывод.
— Мы проиграли.