Она возилась с магнитофоном, когда я вышел из спальни.
— Я собрался.
Она глянула на меня.
— Хочешь трахнуться перед отъездом? Будешь лучше спать в самолете.
Я рассмеялся.
— С каких это пор ты начала заботиться о моем сне в самолетах?
— Послушай-ка вот это, — и она нажала кнопку «пуск».
Рев накатывающего на машину ветра смешивался с удивительно высоким воем турбины и, вылетая из нескольких динамиков, наполнял комнату. Внезапно прорезался ее голос: «Температура камеры сгорания турбины восемьсот градусов Цельсия».
Тут же заговорил Дункан:
— Старт по сигналу. Десять секунд… девять… восемь…
Она выключила магнитофон.
— Как тебе это нравится?
Я уставился на нее. Вот уж кто не переставал изумлять меня. Я мог поклясться, что у нее не было ни минуты свободного времени.
— Когда ты успела?
Она улыбнулась.
— Попросила сделать дубликаты записей компьютера и микрофонов, а потом смонтировала их.
Я молчал.
— Ну?
Мне ничего не оставалось, как улыбнуться.
— Пошли в спальню.
— Нет, — возразила она. — Сейчас ничего не выйдет.
Если я буду устанавливать динамики, ты опоздаешь на самолет. Устроимся на полу.
Вновь ее палец нажал на кнопку «пуск», и не поднимаясь с колен, она поползла ко мне. А из динамиков несся вой турбины вперемежку с голосом Дункана: «…ять… шесть… пять… четыре…»
Когда он произнес: «Один и старт», она уже расстегнула мне ширинку и всунула мой член себе в рот.
Глава 2
Громадные сторожевые псы узнали меня, но не машину и бежали следом, пока я не остановился на подъездной дорожке и не вышел из кабины. Тут уж они завиляли хвостами, требуя, чтобы их поласкали.
Я потрепал их по головам.
— Привет, Доннер, привет, Блитзен.
Сигнал ультразвукового свистка отогнал их прочь. Из дома показался Дональд.
— Доброе утро, мистер Перино.