Номер Сдан промолчал.
— По закону мелкие вкладчики имеют определенные привилегии. Мне и сестре принадлежит двадцать процентов акций. Энн написала мне доверенность на право голосовать по ее акциям. Ни она, ни я не намерены дозволять тебе гробить компанию.
— Остальные-то восемьдесят процентов мои, — напомнил Номер Один.
— Нет, — покачал головой Лорен. — Ты голосуешь за восемьдесят процентов, но принадлежит тебе сорок один.
Это большая разница, — он повернулся и вышел из зала заседаний.
Номер Один проводил его взглядом, затем повернулся к Анджело.
— Внук-то у меня сообразительный, — в голосе звучало чуть ли не уважение.
Анджело заговорил после долгой паузы.
— Он, кстати, прав. Вы входите в крутой поворот на скорости триста миль в час.
Номер Один сердито глянул на него.
— На чьей ты стороне, черт возьми?
Ответить Анджело не успел. На столе перед ним зазвонил телефон, и он снял трубку.
— Вам звонят с Багамских островов, мистер Перино.
— Кто? — изумился он.
Что-то щелкнуло, потом телефонистка ответила:
«Мисс Элизабет Хардеман».
Анджело посмотрел на Номера Один.
— Соединяйте.
— Анджело? — послышался голосок Бетси.
— Да, — в трубке стоял какой-то шум, напоминающий далекий прибой.
— Анджело, — голос звучал напряженно, словно она плакала, но не хотела это показать. — Я собираюсь спросить тебя в последний раз. Ты женишься на мне?
Он попытался обратить все в шутку.
— Когда, мисс Элизабет?
— Анджело, мне не до смеха, — резко ответила она. — Отвечай немедленно. Я спрашиваю в последний раз.
— Я уже говорил вам, мисс Элизабет, что жениться пока не собираюсь, — напомнил он ей.
И в трубке раздались гудки отбоя. Ничего не понимая, Анджело медленно положил ее на рычаг. Повернулся к Номеру Один.
— Звонила Бетси. Я думал, она во Франции. Каким ветром ее занесло на Багамы?
Номер Один как-то странно посмотрел на него.
— Разве ты не знаешь? Об этом писали газеты.
— Я уже много недель не раскрываю их.